Я ж включил комп и попытался продлить языковые контакты. Для этого выписал из словарей несколько переводов слова «понимаешь»: understand, verstehen, comprendre, comprender, розуміти, dispicio. И начал их поочередно озвучивать в словарях гугла. Кое-какая реакция последовала лишь на немецкий — verstehen. Но другие фразы на немецком понимания не принесли.

Тем ни менее, таинственное дитя заинтересовалось, прожевало остатки колбасы и встало за моей спиной, взирая на экран. Тогда я запустил картинки по слову «древнегерманцы». Яркая реакция последовало на изображение вервольфа. Тогда я начал озвучивать это слово, и перевод на исландский — Var'ulfur — был воспринят положительно.

«Скажи» воспроизвел я при помощи переводчика на исландском: segja.

Ребенок пробормотал нечто, похожее на «Male». Поиск обнаружил это слово в латыни — «плохо».

— Мале, мале, — сказал я с вопросительной интонацией, — quid, quid (лат. — почему)?

Увы, меня опять не поняли. Разговора не получалось.

Отчаявшись, я включил ему мультик про черепаху и львенка, уступил кресло и пошел, было, устраивать вторую постель.

Странное дите прибежало в спальню за мной и потащило меня за рукав, как я его давече. Ребенок был крайне возбужден. Его жесты недвусмысленно просили повторить демонстрацию фильма, а громкое «гой» натолкнуло на догадку, что сие звукосочетание означает «иди». Есть небольшой контакт с английским go. Как ни вспомнить школьное: i go, you go, he goes — я иду, ты идешь, он идет.

— Гоу, — переспросил я, показывая пальцами движение, — гоу?

— Ни гоу, — ответили мне, показывая аналогичное движение пальцами, — гой.

Что ж, два слова мне уже известны: иди и нет.

Я поставил в плеере галочку на непрерывный повтор. Если допустить, что этот дикарь (дикарка?) впервые находится в цивилизованном мире, то огромный респект советским мультипликаторам.

Несмотря на свое увлечение фантастикой, я все же реально воспринимал этот мир. Так что, единственное, что приходило в голову по поводу необычного ребенка, это отнести его к какому-то племени, коих множество в пустынях Палестины. То, что он сперва мной командовать пытался, тоже подходит к этой версии — у всяких там бедуинов рабовладельчество законно существует, как у многих родо-племенных социумов. Это только на взгляд какого-нибудь обывателя из Лондона мир цивилизован. На самом деле большая часть народа на этой планете пребывает в полудиком состоянии. Многоэтажные дома, автомобили и автоматы Калашникова вовсе не делают цивилизованными арабов, зомбированных теократией; торпедные катера и навигационная электроника не превращают сомалийских пиратов в развитых гуманоидов; мировоззрение израильского раввина, который умеет пользоваться микроволновкой, неизменно со времен Древнего Египта; эвенкийский шаман не перестает быть дикарем после полета на вертолете; голые африканские мужчины, единственное украшение которых — стручок, натянутый на член, незначительно отличаются от католического священника, уверенного, что земля плоская и покоится на слонах…

Я надел очки, подошел к малышу и присмотрелся. Вроде, вши на голове не ползали. Но пахло от него не слишком приятно. Это был запах не столько грязи, сколько некоей залежалости, прелой травы, болота.

Я похлопал ребенка по плечу, сказал: «гой» и привел в ванну, которая уже наполнялась. Показал на него пальцем, окунул этот палец в воду, снова сказал: «гой».

Дите кивнуло (будем надеется, что кивок у этого народа означает согласие) и повторило мой жест: показало пальцем на меня, окунуло палец в воду. Оно явно хотело, чтоб я первым залез в ванну.

Что ж, я начал раздеваться. Ребенок — тоже. Я остался в трусах, ребенок — в чем-то, напоминающем набедренную повязку. Вот он ее размотал. Слава алаху — мальчик. И не обрезанный, что сводит на нет версию о бедуинах.

Мальчик поймал мой взгляд на его пах, кивнул и запустил руку мне в трусы.

В прошлом у многих народов мальчики не только прислуживали старшим, но и сексуально общались с руководителями семьи, рода. В античности ребенок первые годы жизни рос в окружении использовавших его в сексуальном отношении людей. Детство в Греции или в Риме часто подразумевало использование со стороны мужчин более старшего возраста. Конкретные формы и частота были разные в зависимости от области и времени.

На Крите и Коринфе VII в. до н. э. существовал обычай похищения мальчика-подростка взрослым мужчиной, который увозил его на два месяца в горы, где спал с ним и обучал воинскому мастерству. После возвращения домой мальчик начинал носить мужскую одежду и полностью освобождался из-под опеки женщин.

В Элиде, кроме обычных воинских состязаний проводились специальные конкурсы красоты между мальчиками.

В древних Фивах существовал особый священный отряд из 300 любовников, который считался непобедимым. В битве против македонцев при Херонее (338 г. до н. э.) все эти воины погибли, но ни один из них не сбежал и не отступил.

В воинственной Спарте право жениться мужчина получал в 35 лет, сексуальные связи с незамужними женщинами были строго запрещены, и единственным средством сексуальной разрядки были отношения с мальчиками. Каждый достойный мальчик от 12 до 16 лет должен был иметь своего эраста, воинская слава которого распространялась на его эромена.

Даже иудеи, которые старались суровыми наказаниями пресекать гомосексуализм среди взрослых, очень снисходительно относились к гомосексуальному использованию маленьких мальчиков. Несмотря на запрет Моисея растлевать детей, только содомия с детьми старше девяти лет предусматривала смертную казнь через побитие камнями, но совокупление с детьми меньшего возраста не считалось половым актом и наказывалось всего лишь поркой «для поддержания общественного порядка».

Впрочем, все эти исторические параллели я обдумал потом. А в этот момент просто шарахнулся, воскликнул: «ни», но, заметив выраженный испуг ребенка — будто я его ударил, погладил малыша по голове и сказал мягко:

— Не обижайся, у нас это не принято.

Голый мальчик схватил мою руку, вновь положил ее себе на голову и, придерживая ее там, встал на колени. И сказал довольно чисто:

— Львенок.

Потом указал на меня другой рукой и сказал:

— Черепаха.