Глаза его горели. Он не винил Рейчел, он обвинял прошлое — своего отца Ричарда Браннера… и даже мать, Джулию Холдейн. Неужели всю жизнь он должен расплачиваться за их ошибку? Он уже заплатил, когда рос без отца, нося фамилию матери, ему до конца дней придется отдавать совладельцу половину доходов от ранчо, и это будет всегда напоминанием ему о ненавистном отце.

А теперь эта любовь к вдове отца… Какая горькая, отвратительная ирония судьбы! Он знал, что Рейчел испытывает к нему чувства, на которые он не имеет права ответить. Нужно сказать ей правду.

— Рейчел…

— Не надо, Джастин. — Руки у нее были заняты вещами, и она выставила их перед собой как щит.

Он с трудом набрал в грудь воздуха.

— Ладно. Просто я хотел кое-что сказать…

Рейчел стояла возле высокого комода.

— Я не хочу ничего слышать, — отозвалась она слабым голосом. — Достаточно того, что уже случилось. — Она отвела взгляд, и он наткнулся на старую фотографию в рамке, стоящую на комоде. Ей показалось, что она знает человека, который улыбался ей со снимка. Рейчел нахмурилась, протянула руку и взяла черно-белый снимок. Молодая, очень хорошенькая, улыбающаяся женщина, немного похожая на Джастина, смотрела на нее. — Это… кто-то из твоих близких?

Джастин прочистил горло.

— Моя мать.

— А мужчина? — Не успев задать вопрос, она уже знала ответ. Мужчина на снимке — Ричард. Молодой, красивый Ричард с темными волосами и живыми умными глазами. Она медленно опустила фотографию и повернулась к Джастину. — Ведь это Ричард, да?

Лицо Джастина казалось трагической маской. Он кивнул.

— А почему он с твоей матерью? — Рейчел уже обо всем догадалась, но ей нужно было услышать это от него, несмотря на то что мурашки побежали у нее по коже, а к горлу подступила тошнота.

Джастин молчал. Она почувствовала, как что-то у нее в душе умерло.

— Он твой отец, да? Скажи мне, черт бы тебя побрал! Это та самая тайна, которую ты так тщательно скрывал? Зачем?! — Ее голос сорвался на крик. — Зачем?! — Потом упал до едва различимого шепота: — Господи, зачем? — Фотография выскользнула из ее внезапно разжавшихся пальцев. Глаза были сухими.

— Я думаю, нам надо поговорить, — сказал Джастин, вставая с кровати и одеваясь.

— Теперь ты хочешь поговорить? — Она подняла на него глаза, обдав волной ненависти. — Разве ты можешь сказать что-нибудь в свое оправдание? Как ты мог так поступить со мной?! Как?! — закричала она. — Знаешь, кто ты после этого?! Ты самый настоящий ублюдок, вот кто!

Джастин застыл на месте. Его тело напряглось, глаза превратились в серо-голубые льдинки.

— Ты попала в точку, дорогая. Я действительно ублюдок, — жестко и четко произнес Джастин. — Незаконнорожденный сын твоего распрекрасного муженька. Но кто в таком случае он? Кем нужно быть, чтобы бросить беременную женщину и даже не пожелать увидеть своего сына? Подумай об этом, Рейчел.

Потрясенная Рейчел боролась с желанием узнать наконец все. Но она не намерена была разговаривать с Джастином Холдейном. Она хотела вычеркнуть его из своей жизни, вырвать из сердца. Хотела поскорее покинуть ранчо и стереть всякое воспоминание о нем.

Но Рейчел понимала, что не сумеет это сделать. Она занималась любовью с сыном Ричарда! Она спала с сыном своего мужа! Это было чудовищно.

Джастин был рад, что теперь она знает все. На душе стало легче, боль немного смягчилась, и он расправил плечи. Теперь он мог посмотреть ей в глаза и сказать правду о своих чувствах. Вот только захочет ли она теперь его слушать? Он в этом сомневался.

— Ты поговоришь со мной? — спросил он. Голос у него был твердый, но взгляд — умоляющий.

Она посмотрела мимо него, словно была не в состоянии его видеть.

— Только потому, что мне все-таки нужно получить от тебя ответы на несколько вопросов.

— Иди оденься и спускайся в холл. Я подожду тебя там.

Когда через четверть часа она вышла, Джастин ждал ее в холле у окна. При ее появлении он повернулся. Его серо-голубые глаза казались непроницаемыми.

— Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал, никогда, — сказала она, остановившись в нескольких шагах от него. — Господи, ты знал, и все равно… — Она задрожала, как лист на ветру, и ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Джастин кинулся к ней и крепко взял за руку.

— Сядь, — велел он, придерживая ее и помогая сесть, хотя она и пыталась уклониться от его прикосновений. Взяв себе другой стул, он тоже сел. — Я расскажу тебе то, что мне известно. Да, мне следовало сделать это с самого начала, теперь я понимаю. Но я не сделал.

Рейчел стиснула дрожащие руки на коленях. Она хотела услышать то, что он собирался ей рассказать, но ее рассудок восставал даже против пребывания в одной комнате с Джастином. Единственный и правильный выход — покинуть Джастина, и «Сердце ковбоя», и Королодо. Ей нужно вернуться в привычную обстановку, чтобы спокойно осознать, что произошло.