— Вы мне всю подушку изгваздаете! — запротестовал Гарик. — У меня… эт самое… прачек нет!

— Водка есть? — спросил Саша, поворачиваясь к нему.

— Была, если сосед не выхлюпал…

Гарик заглянул в холодильник и нашел ополовиненную бутылку. Саша разглядел на столе более или менее чистый стакан, плеснул туда немного водки, ополоснул, будто водой, оставшееся вылил в заполненную стылым жиром тарелку:

— Лей! — приказал он Гарику, который таращился на него, обнимаясь с бутылкой, и протянул стакан.

— Сколько?

— Все, хватит! — Саша отклонил горлышко бутылки от края стакана, заполненного больше, чем на треть. — Рената, выпей!

Она мучительно разлепила воспаленные веки:

— Что это?!

— Пей одним глотком, — он поддержал ее голову.

Рената послушно опрокинула в себя содержимое, задохнулась, из глаз брызнули слезы. Водка полезла обратно, девушка едва успела втянуть в легкие воздух и сглотнуть.

— Мамочки! Мамочки! — застонала она. — Да что же вы делаете?

Брюнет выбранился куда-то в сторону, потом добавил: «Растереть ее надо. Водкой», — и, толкнув Гарика за дверь, вышел вслед за ним, а Саша быстро снял с Ренаты дубленку.

— Вы кто? — спросил Игорь в коридоре.

Незнакомец окинул его высокомерным взглядом:

— Николай меня звать. Ты, судя по всему, преподобный Игорь?..

Гарик учуял, что фразу «судя по всему» в устах Николая следовало трактовать как «судя по идиотизму». Но было не до обид и выяснения отношений:

— А с ней че?

— Зуб ей вырвали.

— А-а-а… Я думал, гонятся за вами…

Да уж… Вот-вот за ним пришлют машину, а здесь — полный бедлам… Пришла беда — открывай ворота…

Стоп! Племянник Хозяина требовал к себе Сашу — вот Саша и приехал. Дело за малым: заманить его с собой на дачу, а там уж пусть сами разбираются друг с другом…

Из комнаты через три двери от Гариковой высунулась взлохмаченная голова.

— Здоров, дядь Гена! — сказал Игорь.

— Здрав буду, если пятисотку подкинешь… — просипел жилец, таращась на него сквозь толстые линзы очков.

— Нету, дядь Ген! Ей-ей!

— Ну, пса у меня купи. Хороший пес, слышь? Задарма, считай, отдам!

Алкаш подался в коридор. Из одежды на нем было только вылинявшее и растянутое трико, а на голом торсе мутно синели многочисленные татуировки — от портрета Сталина в компании с голыми девицами до надписей «Не забуду мать родную!», «Рассея — мама» и «Геннадий». Тут же вслед за ним из прокуренной дядь-Геныной конуры нерешительно выглянула большая, всклокоченная дворняга в репьях и, жалостно поскуливая, посмотрела своими добрыми безобидными глазами на Гарика и Николая.

— Мне, Ген, пса твоего только… эт самое… угу…

— Ну ты че, в натуре?! Ну, за сотню бери, четыреста должен бушь, япона-мама!

— Иди спать, дядь Ген!

— Да ты посмотри, какой пес! Чистый немец, в натуре! Мне его Академик продал, а че я с ним делать буду? Такого ж не прокормишь! Забирай за сотню, уговорил!

Николай молча подкурил и пошел в сторону общего балкона.

— Нету у меня сотни, Ген! — продолжал препираться Гарик.

— Ну так я, в натуре, зажарю да сожру эту скотину! — осерчал алкаш, толкнул ногой собаку и убрался к себе, бормоча под нос что-то нелицеприятное в адрес Гарика.

В конце коридора показался знакомый силуэт. Это Слава, шофер хозяйской «Волги». Тут как тут…

Гарику стоило немалого труда убедить Славу подождать в машине. Пройдя мимо них, Николай «зыркнул» на нового персонажа своими чернущими глазами и нырнул в комнату. Когда открывалась дверь, Гарик успел заметить, что там все тихо. Угомонилась, значит, принцесса на горошине-то…

Наконец шофер согласился, дал «экзорцисту» десять минут и направился к лестнице.

— Ну че тут у вас? — осторожно постучался Гарик. — Санька, на пару слов можно?

Поначалу Саша его почти не слушал. Взгляд его скользил по грязно-серому линолеуму, между бровей отчетливо проступала морщина — Гарик не помнил, чтобы она была еще месяц назад, хотя, в общем, по тем временам и не присматривался. Но когда Игорь упомянул о незнакомом странном языке, которым пользовался «одержимый», внимание приятеля сконцентрировалось на нем, и все же переспрашивать Саша не стал.

— …И он сказал, что я должен привезти на ту дачу тебя. Бред, понятное дело…

— А ты сам как на эту дачу попал? — уточнил телохранитель.