Вепрь теперь понимал, как ловко обставил его Сергей и так, что найти вину в его действиях можно было с большой натяжкой. Он, Ольга и их партнёры имели значительный перевес в голосах, отчего бандиты теперь не могли прямо влиять на решение компании, а запугать увеличенное число акционеров было трудно или вообще невозможно. Этот уголовный стяжатель не может возразить против растущих прибылей и, сняв поверхностную стружку с Сергея, успокоился.

– Ты заложил мину замедленного действия, - странно, но Кабанов произнёс довольно дружелюбную фразу.

– Я обеспечиваю интересы бизнеса. Если мы сегодня не освоим сырьевых источников и не займём рынок, то завтра это сделают другие. Без инвесторов нам не обойтись, - также миролюбиво заметил Сергей.

– Речь идёт о том, что ты сегодня наколол меня. В этом главная проблема, - Кабанов оборвал разговор.

Пивной завод открывался торжественно, в присутствии столичной власти, с разрезанием красной ленты под объективы репортёров, потом была экскурсия по цехам. Закончилось это мероприятие показательным фуршетом, где каждый желающий мог отведать пива любых из производимых на заводе сортов.

В следующие месяцы прокатилась рекламная компания, торговля пошла на лад, от поставщиков не было отбоя, рынок даже стал испытывать дефицит. Нужно было строить ещё завод, и может, не один. Отдел рекламы был загружен под завязку , организуя Сергею интервью в журналах и газетах. Ему лепили позитивный имидж патриотичного предпринимателя, производящего отечественные продукты из отечественного сырья и поднимавшего таким образом сельское хозяйство. Он при этом избегал телевидения, опасаясь, что широкая самореклама раздразнит журналистов и те снова возопят о его сомнительной репутации в недалёком прошлом.

Соблазнённые инвесторы пошли к нему как рыба на нерест. Пиво уже не первый его удачный проект, и в его голове созревали многие идеи, ожидавшие своего часа. Сергей нашёл свой конек в бизнесе: обладая развитой интуицией, он предугадывал потенциально растущие рынки и вкладывал в них капитал, каждый раз опережая возможных конкурентов на шаг. К тому же он имел железную хватку и организаторский, всегда находил правильный подход к любому потенциальному партнёру. Он, что называется, умел «снимать сливки».

Правды ради нужно сказать, что не малую, а может, и определяющую роль в его успехах играла протекция префектуры. У него завязались доверительные отношения с префектом, люди которого имела акции в холдинге. Префект, солидный упитанный мужчина лет пятидесяти, стал разъезжать с Сергеем в перспективные для компании регионы, с помпой обставлял загодя оговоренный визит, под объективы купленных репортёров закладывая первый камень в фундамент предприятия. Бугры же от администрации получали престижные квартиры или просто переводы крупных сумм на иностранные счета, а в ответ от них доставались в аренду за символическую плату земли полуразвалившихся колхозов или задавленных местной же администрацией фермеров.

Их обычно уламывали, но кто и каким образом – оставалось только догадываться. Сергей не имел отношения к этому, но подозревал, а потом и убедился, что это братва Вепря разбиралась с непокорными тружениками села. Чтобы найти подтверждение своим подозрениям, он однажды детально разобрал бухгалтерию и обнаружил раздутые счета на якобы командировки, под видом которых лбы Кабанова отправлять в те самые районы, где требовалось «подправить» ситуацию. Всё это делалось даже без его ведома, а значит, с подачи префекта. Сергей сделал вывод: Кабанов снюхался за его спиной с префектом.

Расклад оказался совсем не в его пользу, на что он совсем не рассчитывал, создавая новый холдинг. На втором ходу затеянной им игры Вепрь его обыграл. Чем больше Сергей бился, чтобы выпутаться из сети, тем сильнее он запутывался. Несмотря на успехи в бизнесе, его положение, возможно, было, как никогда шатко. Видимо, неожиданно для себя он стал частью мощного коррумпированного механизма, которым рулили где-то на самом верху. Ведь для того чтобы отхватить у какого-нибудь губернатора сельскохозяйственные угодья, нужно быть вхожим как минимум в Совет Федерации. Префект – только проводник политического решения.

Однако Щеглов получать новые сюрпризы судьбы и уже не мог понять – к добру или злу. Кажется, настал самый если не счастливый, то волнующий день в его жизни: его пригласили на деловую встречу трое из числа самых состоятельных финансовых и промышленных магнатов страны. Он чувствовал себя на небесах и одновременно боялся. Они не обещали пока крупных капиталовложений, но проявленная заинтересованность была важнее самих денег. Известные всей стране люди предлагали партнёрство. Это был тот самый шанс, которого ждут всю жизнь. Сергей забыл и про Кабанова, и про префекта, и про всех, кто стоял за ними.