Она небрежно отмахнулась, но он настаивал, и тогда она нехотя призналась:

– Ты мог бы заработать тысяч пятьдесят долларов за пару часов работы. Тебе только нужно было бы инсценировать квартирную кражу. Пусть потом ищут ветра в поле. Для тебя никакого риска.

– Да?! А во сколько же ты оцениваешь своё участие? – подозрительно спросил Сергей.

– Это тебя уже не касается, - ответила она ядовито.

– Нет, так мы не сговоримся. Только при условии пятьдесят на пятьдесят.

Она ухмыльнулась.

– Это невозможно, идея-то моя. К тому же весь риск на мне: меня первой заподозрят. Мне придётся сыграть сложную роль. А твоя роль закулисная: о тебе не будет ни слуху ни духу.

– Вот уж нет. Я не соглашусь.

– Тогда я обойдусь без тебя.

– Поздно, - нагло бросил Сергей.

– Что значит поздно? – возмутилась она, вздёрнув брови.

– Ты открыла мне свои намерения. Я ведь могу выдать их Виктору, - произнёс Сергей с видом бывалого шантажиста.

Её злобный взгляд он принял холодно. После паузы спросил деловито:

– Сколько у него здесь денег?

– Двести кусков, - недовольно призналась она.

– Значит, сотня – моя доля.

– Чёрта с два! – нервно возразила она. – Я тебе и так слишком много предложила за час работы. Не согласен – убирайся. А шантажировать меня не советую.

Пока она изливала своё негодование, Сергей равнодушно смотрел в сторону и, когда она сделала паузу, вставил:

– Сотня, и точка.

Его неуступчивость остепенила её, и она изменила тактику, пытаясь теперь уязвить собеседника.

– Если ты ездишь на такой дорогой машине, чего ж так мелочишься, за полсотни то зелени? Вот я тебя окончательно и разоблачила: какой ты там к чёртовой матери менеджер в финансовой компании? Да разве попался бы солидный человек на такую дешёвку? Артист ты. Артист погорелого театра, - она желчно захихикала. – Прокатился один раз без хозяина на его машине и думаешь, что поразил меня! Но ты и впрямь убил меня… наповал. – Её ехидный хохоток нарастал и разросся до истерически сдавленного смеха, она корчилась, сворачивалась калачом, напоминая торжествующий танец ядовитого существа, которое впрыснуло свой яд в жертву.

Самолюбие Сергея резко и неприятно шевельнулось, ему стоило усилий снести насмешку гадины, ему хотелось схватить её за ноги, за руки и отхлестать, до визга, до крика, до слёз, с которыми выйдет весь её яд.

– Твоё счастье, что ты особа другого пола, - озвучил он своё звериное желание погасить её насмехательство над ним.

Она умолкла, как от шаманского заклинания, но её шальные глаза горели крысиным коварством и страхом, отчего их лазурь сгустилась до зелёно-мутного цвета, а лицо заблестело матовой бледностью, как у вампира, да и соломенная копна волос засеребрилась в сиянии луны сквозь приоткрытую занавеску, словно седина древней старухи-ведьмы.

– Неужто ты меня тронешь? Хотя, конечно, куда тебе до джентльмена, - проронила она, вынужденно отступая, чтобы при удобном случае снова укусить в отместку за свою обиду.

– Если ещё плохое слово услышу от тебя, то можешь не сомневаться. Разукрашу так, что месяц на люди не покажешься. Подумай, как ты объяснишь своему хахалю, кто и почему тебе по ночам рожу бьёт в его отсутствие? – пригрозил он с внушительным спокойствием.

С её лица ещё долго не сходила злая гримаса. Пока она дулась, гость невозмутимо допивал шампанское.

– Ну что, пятьдесят на пятьдесят и никаких обид? – прервал затянувшуюся паузу Сергей.

Теперь её лицо вдруг просияло улыбкой, полной какого-то тайного смысла: она или с лёгкостью готова была перевести в шутку неудавшееся предложение, или же решила сторговаться, но прежде, как это водится, немного поиграть.

– Здесь есть сигнализация? – спросил он.

– Забудь об этом, - резко прощебетала она.

– Хорошо. Я согласен принять как шутку, - холодно заключил он.

Сергей опять взялся соблазнять её, ублажая ласками, но она сопротивлялась, говорила, что устала, что у неё головная боль, но всё это выглядело капризно, неуверенно, он продолжал домогаться, и она в конце концов уступила.

Он чувствовал, что она всё же думает о краже, и выжидал, когда она снова заговорит об этом и капитулирует перед его условием. Так и случилось: уже под утро, когда они оба, утомлённые, клонились ко сну, она вдруг сказала:

– Ты спрашивал о сигнализации? Да, есть сигнализация. На окнах стоят датчики и на входной двери. Система включается в сеть там, в прихожей.

– Вот это да! У него устаревшая сигнализация?! – воскликнул Сергей, и сон быстро прошёл.

Сергей бросился осматривать сигнализацию.