Шрифт:
– Что…?
Договорить он не успел. Анна перегнулась через его руку, и ее стошнило прямо на стойку.
– Черт возьми!
За первым приступом рвоты последовал второй. С каждой новой судорогой ее тело напрягалось, словно пружина, и она повисала у Майкла на руке. После третьего приступа она затихла и медленно выпрямилась.
– Боже мой. Прости, – сказала она и вытерла губы ребром ладони. – Там в холодильнике… Там такая…
Она снова вздрогнула и прижала руку к груди.
– Господи!
– Иди сюда.
Он отвел ее подальше от стойки и усадил на один из стульев. Анна откинулась на спинку, кивком поблагодарила его и провела рукой по лбу.
– Сиди здесь, я посмотрю.
Майкл осторожно направился к кухонной двери.
– Там нечего опасаться, – хрипло сказала Анна. – Просто нос зажми.
На кухне стояла такая вонь, что у Майкла заслезились глаза. Пытаясь понять, откуда она исходит, он осмотрелся и увидел раскрытый холодильник. Электричества не было, внутри него собралась густая темнота, и темнота эта пахла, как только что вскрытая могила.
Он достал из кармана платок и прикрыл им нос и рот. Предстояла очень грязная работа.
Анна немного пришла в себя, и теперь ей было стыдно. Она числила себя благовоспитанной девушкой, и то, что случилось, считала диким и донельзя отвратительным. Особенно на глазах у Майкла. Он был славным парнем, умным и симпатичным. Только вот теперь, после того, как она так элегантно блевала у него на руках, что он подумает? Как же мерзко! Лучше бы он ее не поймал. Тогда, возможно, она сумела бы добежать до улицы.
Анна с неприязнью оглядела зал. Нехорошее место. Не только кухня и ужасный холодильник подталкивали ее к этой мысли, было что-то еще…
Кафе мрачное – да, но относительно чистое и аккуратное. И все-таки, что-то здесь было не так. Как и во всем Пуэбло, что-то…
Она провела ладонью по столу. Тот был идеально гладким. Идеальным…
Анна встала и пошла по залу, трогая все, что попадалось по пути: столы, стулья, стены. Это кафе, весь этот городок казались начисто лишенными мелких деталей, которые делают вещи живыми. Касаясь камня, кожа ожидает ощутить его фактуру, его рельеф, а здесь – стены были словно из пластика: ни горячие, ни холодные, идеально гладкие – никакие. Это кафе и вся его обстановка казались только слепками с реальных вещей. На столах не было ни одной надписи, оставленной хулиганистыми подростками, ни единой царапины, они были одинаковые, словно близнецы, словно копии, словно отражения одного-единственного стола.
– Майкл?
Она стояла посреди зала, раздираемая противоречивыми желаниями. Ей хотелось пойти к Майклу, схватить его за руку и вытащить отсюда. Из этого кафе. Из этого Пуэбло. Но как только она сделала шаг вперед, желудок снова начал бунтовать.
– Майкл!
– Иду!
Он появился из дверей кухни в волнах чудовищного смрада, согнувшись под грузом добычи. «А он молодец!» – подумала Анна. Майкл подошел к ближайшему столу и положил на него свою ношу. Она состояла из семи бутылок питьевой воды, по полгаллона [5] каждая, и полудюжины маленьких.
5
1 галлон равен 4,55 литра.
– Ф-фу! Ты как?
– Хорошо. Майкл, надо уходить.
– Почему?
– Здесь что-то не так. Очень-очень не так!
– Не так? Что не так?
Анна пожала плечами.
– Посмотри вокруг.
Он огляделся.
– Я ничего не вижу.
– Давай пойдем к машине.
– Но…
– Просто давай пойдем к машине. Ладно?
– Ну хорошо. Пойдем.
Майкл сгреб бутылки, Анна вышла на улицу и быстро направилась к машине. Он с трудом поспевал за ней. Идти было трудно, гладкий пластик так и норовил выскользнуть из рук.
«Занятное местечко. Какое-то оно… отполированное, что ли?» Майкл не знал, что происходило с людьми в городках, накрытых Пустошью. Никто этого не знал. Райдеры мотались только в Кубу, в ту ее часть, которая странным образом избежала общей судьбы. В другую ее половину никто не заходил.
Еще до появления Пламера военное начальство предприняло экспедицию к городку Чини Лейк. Он находился всего в пятнадцати милях к востоку от Санта-Розита. Экспедиция состояла из двух машин: военного вездехода и грузовика с катушкой бронированного геофизического кабеля. Они выехали рано утром и не вернулись. Единственное, что осталось от экспедиции, – двадцать миль провода, который военные спустя сутки вновь намотали на катушку и увезли.
Позже, когда власть сменилась, Пламер рассказал Майклу некоторые подробности этой операции. По плану предполагалось, что экспедиция будет продвигаться с постоянной скоростью около сорока миль в час, каждые десять минут выходя на связь с кратким рапортом. Связь осуществляли двумя способами: по рации и с помощью кабеля. Примерно через три часа стало заметно, что сообщения по кабелю начинают запаздывать. Спустя пять часов задержка составила уже двадцать минут. Когда прошло двенадцать часов с момента выезда, по рации передали, что кабель закончился. На катушке его было двадцать миль. Одометры на вездеходе и грузовике показали одиннадцать. Кабель пришлось обрубить. Последний раз экспедиция вышла на связь спустя четырнадцать часов с момента отбытия. Передали обычную сводку: все в порядке, продолжаем движение. Больше никакой информации не было. Они словно растворились в Пустоши, как и многие до них.