Когда они оказались в машине, Зейди почувствовала приступ тошноты. Он всегда приключался с ней на пассажирском сиденье, особенно если у нее было похмелье.

— Ну, как прошел девичник? Хелен сказала, что было здорово.

— Правда?

— Да, она сказала, что вы ездили по всему городу. Шопинг, йога, чай.

— Именно. Именно это мы и делали.

— Она также сказала, что вы съездили в магазин «Халстера» и купили мне кое-что в качестве сюрприза для медового месяца.

Зейди искренне понадеялась, что Хелен не имела в виду голубой страпон.

Грей посмотрел на нее и усмехнулся:

— Хотел бы я услышать разговор, во время которого вы убедили ее сделать это. Должно быть, это случилось после шампанского.

— Она рассказала тебе о шампанском?

Зейди нахмурилась. Как много он знает?

Ясно, что не все, но Зейди не знала, как отвечать: знает ли он, как они шлялись по барам? Говорил ли он с Элоиз?

— Два бокала — и она опьянела. Надеюсь, она выпьет немного в наш медовый месяц. Мне хотелось бы посмотреть, какая она навеселе.

Зейди закатила глаза, надеясь, что хорошие ребята с Тертл-Айланд готовы к пьяному кошмару, известному как Хелен. Она слышала, что народ Фиджи многочислен, так что, возможно, они сумеют ее обуздать.

— Я старался слишком много не пить вчера вечером, — сказал Грей. — Я думал, она убьет меня, если у меня будет похмелье во время репетиции обеда.

Верно. Ведь у Грея вчера был мальчишник. Может быть, он трахнул стриптизершу! «Господи, сделай так, чтоб он трахнул стриптизершу!»

— Как все прошло? Грей пожал плечами:

— Стейки и сигары в «Мастро», потом путешествие в «Крейзи Гелз» — стриптиз и выпивка.

— Тебе танцевали персональный стриптиз?

— Я пытался этого избежать, но это несколько тяжело, когда ты жених. Думаю, раз пять.

Отлично. Пять голых женщин, обтиравшихся об его ширинку, компенсировали все, что Хелен делала до появления Джимбо в своем номере в отеле.

— Тебе понравилось?

— Вообще-то не особо. Я всегда беспокоюсь за девушек, которые этим занимаются. За всем этим наверняка стоит какая-нибудь история. Непохоже, что эти девушки заканчивают Уэлсли, а потом просто решают ради удовольствия стать стриптизершами.

— Да ладно. Физиология в какой-то момент должна перевесить.

Он пожал плечами:

— Ладно, третья девушка была хороша. Я бы ее отымел, если б был полным мешком с дерьмом.

— Но ты этого не сделал?

Он посмотрел на нее озадаченно:

— Нет, я ее не отымел. Я собираюсь жениться, помнишь?

Ну почему же, она-то помнит. К сожалению, невеста не помнит.

— Кстати, я устроил так, что ты пойдешь по проходу, вместе, с Майком. Прежде чем ты начнешь жаловаться: он живет в Сан-Диего. Достаточно близко, чтобы завести отношения, но достаточно далеко, чтоб ты могла отшить его, если он тебе не понравится.

В обычный день Зейди перевела бы разговор на другую тему. Но в этот день, когда она чувствовала себя полнейшим, распоследним дерьмом за то, что подвела его, она решила его побаловать.

— Это тот самый Майк из Университета южной Калифорнии, у которого была жвачка, пока он ползал по какой-то девушке, и она прилипла к волосам у нее на лобке?

Он взглянул на нее:

— Я тебе об этом рассказывал?

— Ага…

— Ну, не держи на него за это зла. Он был тогда на втором курсе. Думаю, его техника с тех пор улучшилась.

— Он юрист?

— Не все мои знакомые юристы.

— Но он юрист?

— Да, но все-таки.

— Почему он до сих пор один?

Грей посмотрел на нее озадаченно:

— Разве ты не говорила мне в прошлые выходные, что ты разозлилась, когда какой-то парень спросил так про тебя?

— Именно поэтому я должна спрашивать так про них.

Грей остановился на парковке «Сакс». Когда они вошли внутрь, он спросил:

— Ты понимаешь, что на самом деле расспрашиваешь меня о Майке? Как будто собираешься пойти с ним на свидание.

— Я не могу ответить на это, пока не познакомлюсь с ним.

— Обычно ты меня затыкаешь через минуту после того, как я упоминаю о том, чтоб свести вас.

— Ну, может быть, сейчас я более открыта.

Грей улыбнулся и взял ее под руку.

— Это моя свадьба вдохновляет тебя?

Нет, ее вдохновляет чувство вины. Это и то, что ее неистово оттрахали прошлой ночью. При нормальных обстоятельствах она бы рассказала ему об этом, но тот факт, что Хелен изменяла ему во время ее свидания, значительно омрачал эту историю. Чувство вины затмевало гордость.