Когда они вернулись на танцплощадку и его руки снова легли ей на бедра, она позволила себе думать, что это действительно может случиться. Она может отвезти его домой, и сорвать с него одежду, и проделать с ним гадкие, гадкие вещи.

— Я спал с четырьмя девушками, если это вас беспокоит. Я знаю, что делать.

Гм… нет, ее никогда не волновало, знает он, что делать, или нет. Просто радости от его при сутствия и от его голого тела было бы для нее достаточно.

Песня превратилась в нечто, представлявшее из себя чистые басы, открывая перед ними прекрасную возможность прижаться друг у другу бедрами в своего рода предварительном сексе. Она это сделает. Она переспит с ним сегодня. Как раз когда Зейди закрыла глаза, представляя себе, что ему хотя бы двадцать пять, ее грубо прервала Гилда:

— Кажется, у нас проблема.

Зейди открыла глаза и посмотрела на нахмуренную Гилду. Та указала на Хелен и Джима, которые занимались чем-то ужасным. Хелен обвила ногами бедра Джима, а он прислонил ее к стене, покусывая ее ухо. Элоиз пыталась оттащить от нее Джима, казалось, Хелен получала удовольствие.

— О Боже!

— Пожалуй, нам надо уходить отсюда, — сказала Гилда. — Надо уложить ее в постель.

Когда остальные женщины присоединились к Элоиз в ее попытке убрать Джимбо от Хелен, Зейди поняла, что Гилда права. Пора уложить Хелен в постель, прежде чем она устроит тут секс-шоу вживую. Грей никогда не простит ей, если Хелен переспит с Джимом. Свадьбу отменят, и Зейди будет чувствовать себя виноватой до самого смертного часа.

Она посмотрела на Тревора:

— Простите, но я должна вывести ее отсюда.

— Я пойду с вами.

— Знаете что? Думаю, на сегодняшний вечер хватит.

У него и вправду был горестный вид.

— Но…

Бетси и Элоиз, схватив Хелен под руки мертвой хваткой, тащили ее к выходу. Джимбо плелся за ними.

— Мне, правда, нужно выволочь ее отсюда, пока ничего не произошло.

Зейди бросилась к двери, не веря в то, что покидает самого сексуального парня в мире одного на танцплощадке в состоянии полуэрекции.

Во время поездки обратно в отель в лимузине начались препирательства. Элоиз была полна ярости по поводу поведения Хелен. Не стоит даже говорить о том, что Джимбо колотил в заднее стекло, пока они отъезжали. Когда им удалось вывести Хелен на улицу, на тротуар, Джимбо воспринял это как приглашение присоединиться к ним, и Зейди пришлось ударить его коленом в пах, чтобы помешать ему залезть в машину. Он все время кричал:

— Но я люблю ее!

— Как ты думаешь, что почувствует Грей, если я расскажу ему, что ты обжималась с каким-то реднеком в баре? — спросила Элоиз. — Это убьет его. Ты выходишь замуж, Хелен. Ты не можешь заниматься такими вещами. Это преступление. Я думала, ты из тех девушек, которые понимают это, но теперь вижу, что вовсе не знаю тебя, и, боюсь, Грей тебя тоже не знает.

Хелен пристально посмотрела на нее. Своим лучшим ледяным взглядом.

— Значит, ты говоришь, что собираешься рассказать Грею о том, что случилось этой ночью? Я-то думала, что смысл девичника в том, чтобы невеста хорошо повеселилась. Если ты с этим не согласна, то я не понимаю, что ты вообще здесь делаешь.

Зейди вынуждена была признать, что Хелен на высоте. Даже у пьяной Хелен чувство собственной правильности было настолько сильно, чтобы заставить всех усомниться в том, что они осуждают ее.

— Почему вообще все вы здесь, если вы не хотите, чтоб мне было весело? — настойчиво спрашивала Хелен.

— Мы хотим, чтобы тебе было весело, — ответила Гилда. — Мы просто не хотим, чтобы что-нибудь случилось. — Она значительно посмотрела на Хелен, а та в ответ пожала плечами.

Зейди решила вмешаться.

— Думаю, Элоиз пытается сказать, что раньше идея веселья включала у тебя йогу и чай, а не обжимания с коммивояжерами.

Хелен одарила Зейди своим хорошо отработанным взглядом превосходства:

— А что мне, с подростками обжиматься? Это сделает меня лучше? Боже упаси, я не настолько хороша, как Зейди.

Ну ладно…

Зейди спрашивала себя, что ей ответить на это. В голову приходило только «Отвали, сука».

К счастью, Джейн вступила в этот спор, прежде чем она открыла рот:

— Никто не осуждает тебя, Хелен. Мы просто хотим удостовериться в том, что никто не воспользуется твоим состоянием.

— Каким состоянием?

— Ты немного навеселе, — сообщила ей Дениз. — Не то чтобы это было плохо…

— Знаете что? Я тоже пьяна, — сказала Бетси. — И мне это вроде как нравится. Право же, мне стоит проделывать это чаще. — Она налила себе еще шампанского. — У кого какие планы на следующие выходные?

Прежде чем Зейди испытала гордость за привлечение новообращенных в мир приятного головокружения, Костлявая и Надутая заговорили о Треворе.

— Почему ты не привела Тревора с собой? — заныла Надутая. — Ты обжималась с ним весь вечер, а потом просто бросила его там.

— Это действительно было грубо, — добавила Костлявая.