В полночь, уже изрядно нагруженные, они вышли на улицу…

«Гелендвагена» не было.

Джон с тоской посмотрел на ненужный уже брелок. Глаза наполнились слезами.

Даже если бы номера не были перебиты, обращаться в милицию смысла не было – надеяться на ментов бесполезно, да и западло. Но и оставить без наказания «подлых воров», как тут же окрестил угонщиков обиженный Джон, нельзя. Не могла остаться в стороне и вся бригада – если узнает кто, позор на всю столицу: засмеют, уважать перестанут.

Ученый мгновенно протрезвел и, забирая из рук друга брелок, сказал:

– Вот что, едем по твоему маршруту назад, будем жать на кнопку, может, получится по звуку сигналки найти, если еще в Москве, на отстое.

Они забились в Лехину «бомбу». Проехав полгорода без какого-либо результата, остановились возле уже закрытого автосервиса, где Беседе ставили сигналку. Без особой надежды Ученый нажал на кнопку. В ответ тут же раздалось попискивание…

– Сиди на месте, – приказал Ученый дернувшемуся было Беседе. – Колокольчик, поди проверь…

Отмычка, как обычно, лежала в бардачке. Леха сунул ее в карман и вышел. Снаружи было темно, как в пещере. Плотные тучи скрывали луну и звезды, густой туман приглушал свет фонарей. В глубокой тишине раздался еле слышный щелчок, скрип открывающейся двери, мелькнул тонкий лучик фонарика. Все стихло, снова стало темно.

Минут через пять быстрая тень скользнула к машине.

– На месте твоя ласточка. Там еще три тачки. Два «мерса» и «Тойота», – сообщил Колокольчик. – А людей – никого.

Ученый кивнул:

– Вот и славно. Беседа, быстро в машину и… Канистры там есть, не заметил? – повернулся он к Колокольчику.

– Вроде видал.

– Порядок. Берешь две… нет, больше, если есть, и на заправку. Чтоб через пять минут был здесь.

Пошарил за сиденьем, нащупал биту, посмотрел на Отвертку.

– У меня тоже есть, – понимающе кивнул Эдик.

– А мне и не надо, – хмыкнул Леха, – там монтировка у двери, как будто специально оставили.

К тому моменту, когда Беседа подкатил к салону с тремя полными канистрами бензина, два «Мерседеса» уже стояли на почтительном расстоянии от здания. Искореженная груда металлолома, в которой с трудом угадывались когда-то благородные очертания «Тойоты», одиноко чернела на фоне начинавшего светлеть горизонта.

Эдик вырвал из рук Джона сразу две канистры и бросился внутрь. Третью подхватил Колокольчик.

– А мало! Мало им! – вдруг взвизгнул Беседа. Схватил валявшуюся рядом уже ненужную биту и яростно начал колотить по несчастной японке.

– Уймись! – рявкнул Ученый. – Чай, машины-то проезжают.

Хотя кто остановится, кто попытается вмешаться? Боятся все, да и плевать – не их добро… Он пожал плечами, прикурил и, не закрывая крышку «Зиппо», дождался, когда Отвертка с Лехой выберутся наружу. Колокольчик был особенно азартен и последние капли бензина выливал тонкой струйкой, картинно и эффектно, как это делали герои американских боевиков.

– Готово!

– Тогда по машинам.

Он посмотрел, как тронулся с места Колокольчик, таща на тросе «мерс», как завел второй Отвертка, и кинул зажигалку. Снова, будто в кино, горящая змейка побежала внутрь здания. Беседа заскочил в «Галендваген», приоткрыл дверь, Ученый прыгнул рядом. Отъехали недалеко. Джон не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как полыхает стан врагов.

– Получше, чем в Новый год, – удовлетворенно заметил он.

Отмечать Новый год в Мытищах на старой Колокольчиковой квартире решили с таким расчетом, чтобы после полуночи выбраться на берег Яузы и там побеситься вдоволь. Погоду на ночь обещали самую что ни на есть праздничную – в меру холодную, ясную и безветренную. Самое время покуражиться, гонки на льду устроить. Эдик даже предлагал без телок обойтись. Но тут взбунтовался Леха. Новый год без телок? Эт-т-то что о нас люди подумают? В общем-то, ничего, наверно, не подумают, прикинул Ученый, а если подумают… Ну, да черт с ним, с девчонками веселей. Будут зрителями. И готовить, кстати, тоже им.

Разбитная Любашка, новая Колокольчикова пассия, – и где он только таких каждый раз откапывает? Все как на подбор, этакие русские красавицы. И непременно с длинными русыми косами и абсолютно незамутненными мыслью огромными голубыми глазами. Так вот, Любашка старательным детским почерком исписала три листка списком продуктов и вручила Беседе.

– Каждый раз, как в корзинку что положишь, галочку ставь напротив, – назидательно погрозила она пухлым пальчиком, – чтоб не перепутать.

Джон с ужасом посмотрел на список, но молча кивнул и влез в «бомбу».