— В официальной части вашего файла сказано, что вы не замужем. Это верно?

— Конечно верно. Предвосхищая ваш следующий вопрос, Ивен — я живу одна, постоянного сожителя не имею.

— Что так?

Удивительно, что ей не приходит в голову послать меня с моими вопросами.

— Да так, как-то. Жила в гражданском браке после университета, муж мой — молодой преподаватель, учился на пару курсов старше меня. Когда в офицерскую школу пошла, он меня не понял. Расстались.

— Как странно…

— Что именно? — она приподнимается на локте, смотрит пытливо.

— Да все. Вы пошли в армию, наплевав на мнение близкого человека. Он остался один, хотя вполне мог жить с вами в служебной квартире.

— Видимо, мы были недостаточно близки, — говорит она задумчиво.

— Господи, да куда ближе-то, Шар? Вы ведь не просто соседи! — взгляд ее становится удивленным. Спохватываюсь: — Извините, Шармила. Несет меня что-то…

— Все в порядке, Ивен. А вы страстный человек. Вы способны удивить.

— С вашего позволения, Шар, я немного поплаваю, — говорю я и ретируюсь в воду остудить голову.

Марв немного поутих за пару часов. Праздный народ забился под сияющие вывески. Прогуливаясь под руку, мы медленно идем по цепочке ярких уличных фонарей. Их желто-красные огни, пробиваясь через зелень деревьев, расцвечивают палубу размытыми узорами.

— Не хотите куда-нибудь зайти, Шар?

— А вам этого хочется?

— Если вы не слишком устали.

— У меня трехдневный отпуск. Отосплюсь завтра. Правда, сегодня все приличные заведения переполнены. Те, что еще открыты.

Я не знаю, что мне такого сказать и что сделать, чтобы эта женщина побыла со мною рядом еще немного. Так не хочется ее отпускать. Не было у меня таких проблем раньше. Все получалось как-то само собой. А сейчас — будто я наркоман какой. Не могу от нее оторваться, и точка.

— Вечер получился волшебный, Шармила. Спасибо вам, — говорю я.

Вместо ответа она прижимается ко мне теснее. И улыбается. Я ее не вижу, ее улыбку, просто чувствую. Иду совсем-совсем тихо, чтобы не разрушить ощущение ее близости. Черт меня возьми, да что это со мной?

— Вы сейчас на базу, Ивен?

Я представляю, как упаду на жесткую шконку в пустой гулкой казарме, освещенной тусклым дежурным светом. Контраст с действительностью получается такой, что я даже вздрагиваю.

— Только не туда, — убежденно говорю я, — У меня законные трое суток и на базу я — ни ногой.

Она снова улыбается, думая о чем-то своем, на этот раз я поворачиваю голову и вижу ямочки на ее щеках.

— Если у вас нет других планов, я могу пригласить вас в гости, — неожиданно говорит она. Бросает на меня быстрый взгляд и добавляет: — Это не то, что вы подумали, Ивен. Спать будете в гостиной, на диване.

Наверное, моя обиженная физиономия говорит сама за себя. О’Хара заливисто смеется.

— Я просто расставляю все точки над “i”, — поясняет она сквозь смех, — Я вовсе не хотела вас обидеть, Ивен.

Губы мои растягиваются в улыбку сами собой. Вечер с Шар не кончается — что может быть лучше?

— Знаете, после такого вечера неплохо было бы подкрепиться. Я чувствую себя обязанной. За урок плавания в особенности. Тем более, что с рестораном я вас продинамила, — “динамила” вылетает из нее настолько естественно, словно я говорю со старшекурсницей где-нибудь в студенческом кампусе, — Так что позвольте я угощу вас домашним ужином. Не лучшее время для еды, моего диетолога хватил бы удар от такого распорядка. Но мы солдаты, нам ведь не привыкать питаться, когда есть возможность, верно? Я решила — приготовлю вам дахи маччи.

При упоминании о еде я ощущаю голод. Будто и не ужинал сегодня с Гусом.

— Это верно. Жуем все, что шевелится. А это, что вы назвали, оно летает или ползает? — осторожно интересуюсь я.

О’Хара хитро смотрит на меня. Испытывает мое терпение, явно наслаждается моим любопытством.

— Это плавает, — наконец, отвечает она, — Я с Кришнагири Упаван, с индийской планеты, не забыли? Вы путаете индийскую кухню с китайской. Дахи маччи — блюдо из рыбы.

— Сырой?

— Ивен, я похожа на японку? Это не японская и даже не корейская кухня. Это — индийская. Мы не едим рыбу сырой.

— Вы и на индианку не похожи, Шар, — честно признаюсь я, — А из ваших рук я съем даже сырого ежа.

— Смелое утверждение, — щурится она, — Надо подумать…

— Рыба вполне подойдет, не утруждайтесь, Шармила, — быстро добавляю я.

— Ну-ну. А на закуску, — она продолжает возбуждать мои звериные инстинкты, — Я приготовлю пакоры с таматар чатни.

— Не ожидал от вас, Шармила, — скорбно говорю я.

— Жареные в тесте овощи с чем-то вроде томатного соуса, только в сто раз вкуснее, — с улыбкой переводит она.