Шрифт:
Рэм серьезно заглянул в его охотничью сумку, явно не пустую, и задумчиво предположил:
— Возможно, и без ужина. Какой деликатес! Жаль делиться.
Я смеялась, убегая к ручью умываться. Там, у ручья, в одиночестве, расплакалась.
Охотники не могли стоять между нами все время, наступил момент, когда их не оказалось рядом. Он сел напротив, очень вежливо отобрал заготовки для стрел. Заглядывая в лицо, спросил примирительно:
— Ты можешь выслушать меня спокойно?
— Я невозмутима, как камень, Эллорн.
Эльф лег на спину, закинул руки за голову, с сомнением молчал. Я не торопила. Утренний инцидент был исчерпан, все осталось ровно, прилично и сдержанно. Да и как все могло еще быть между нами?..
— Горечь из души уйдет. — Пообещал он, глядя в небо. — Многое уйдет из того, что сейчас так гнетет тебя. Придет умиротворение, придет счастье… придет покой… придет понимание. Пойдем со мной, Элирен.
— А-а!.. Вы все же решили, что я — Иринон!
— Да нет, ты — не она. Это почти точно.
Дышать стало легче. Я расслаблено откинулась в траву рядом, разглядывая облака. Какое счастье — лежать, любуясь облаками. Одними и теми же облаками.
— Зачем же ты меня зовешь? — Поинтересовалась полушепотом.
Он повернул голову, и я едва заставила себя не делать то же самое.
— Это значит «да»?
Он перевернулся на живот, протянул руку с серебристой каплей — я от восхищения даже слова потеряла на некоторое время: на ладони лежала синяя жемчужина, завернутая в крошечный серебряный листок.
«Это тебе».
«Благодарю, но дар слишком ценен. Я не могу принять его…»
«Не говори глупостей! Или ты не знаешь, что гостю, которого приглашает в свой дом эйльфлёр - а мы приглашаем очень немногих! - положено дарить покровительство? Вещь, конечно, лишь символ, если ты сейчас из вредности или гордости откажешься, ты все равно — моя гостья. Под моей охраной».
«И под твоей ответственностью?»
«Ты удивительно догадлива».
«Я не откажусь. Благодарю за чудесный подарок».
«»Надеюсь, он хоть немного достоин тебя».
Конечно, лесть грубая, неприкрытая, и с известной долей насмешки. Но он смотрел настолько проникновенно, что я простила эльфу подначку. Унимая рванувшуюся откуда-то изнутри неразумную радость, старалась сохранить остатки здравомыслия.
«Интересно, как мы все это объясним Охотникам?»
«Задача непростая, что и говорить. Так уж и быть, возьму на себя непосильное бремя».
Сначала мы долго смеялись над шуткой, потом смеялись просто так.
Они подошли неторопливо, остановились одновременно шагах в пяти, Рэм чуть впереди, крепко расставив ноги, Росни за левым плечом в полушаге; и стало понятно, что слов особых и не понадобится. Каким-то своим чутьем взрослых, много повидавших мужчин, они поняли все сразу. Росни поджал губы.
— Значит, все же уходишь. — Протянул Рэм, вглядываясь в наши лица. Они с Эллорном как-то непонятно смотрели друг на друга, явно понимая, что имел в виду каждый. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Мне не понравилось открытое предостережение реплики. Сомнения и без того переполняли меня, сомнения пополам с радостью, то одна волна, то другая накатывали, я в них просто тонула. Хотелось поддержки вместо настороженных намеков. Росни, подливая масла в огонь, нехорошо усмехался.
— Удачи в пути! — Сдержанно пожелали Охотники, когда мы вышли на развилку у Точилки. Эллорн длинно ответил на эльфийском, я постеснялась прощаться очень уж сердечно, просто пожала протянутые руки.
— Возвращайся! — Неожиданно наклонившись к самому моему лицу, с нажимом произнес Росни. — Что бы ни случилось, я рад тебя видеть всегда, запомни. Никого не слушай, не позволяй им довести себя до отчаяния! Если ты сдашься, я буду разочарован. Возвращайся, ладно?
— Спасибо, Росни… — Пробормотала в растерянности.
Рука об руку, мы стали спускаться с холма. Эллорн крепко сжимал мои пальцы, его присутствие стирало чувство неловкости от прощания, но где-то очень глубоко осталась не растаявшая льдинка. Я знала — она не растает, и от того моя радость имела горький привкус.
К вечеру мы остановились в странном месте. Вначале я решила, что невысокий купол над ручьем — просто беседка, небольшая, уютная, и очень красивая. Но мы вошли в нее, и оказалось, что внутри это почти комната. Потолок смыкался где-то много выше головы эльфа, места вдоль ажурных стен было достаточно, что бы разместить десяток путников. В середине — круглый каменный стол, по сторонам деревянные лежанки в причудливой резьбе. И тишина. Необычная тишина, не нарушаемая даже привычным шепотом леса, пением воды. Я потянулась сквозь резьбу условных стен, полюбовалась сверканием росы на ладони в лунном свете.