— Ты погоди, мой друг, — Завадский остановил заведённого стажёра, — это мы позже всё ещё обсудим. Вот визуальный анализ… ээээ… предмета проведём и сразу же обсудим. За чашкой чая там, а может чего и покрепче. Максимка-то у нас сегодня, почитай, заново родился, причём два раза.

— В смысле? — Никифоров выглядел обескураженным.

— А в самом что ни на есть прямом, мой дорогой коллега. Равно как и Анатолий Константинович, с покорным слугой вкупе, — Завадский ёрничал. — Я не понимаю, почему наш любезнейший нач. охраны скрывает от Макса тот факт, что его снайпер подстрелил обладателя второго такого образца оружия, которым ранее указанный обладатель малость подрихтовал наши хоромы, но факт остаётся фактом: попадание пришлось всего-то двумя метрами с небольшим выше тех ящиков, за которыми изволила прятаться гроза всех окрестных собак, жмуров и мелких топей, а именно Максим Нимов, состоящий в чине лаборанта и если бы господин неупокоенный взял чуть ниже… впрочем, это совершенно неважно, поскольку спустя некоторое время трое вышеуказанных господ чуть не отправились к праотцам по милости одной доброй, правда немножко полумёртвой феи из второй исследовательской с аналогичной волшебной палочкой и только чудо не дало свершиться этой высочайшей несправедливости.

— Вот откуда у вас это жаргон, а, Пал Константиныч? — Макс насупился.

— Это всё от нервов, мой дорогой друг, а также от жажды познания неизвестного, кое неизвестное возлежит пред нашими очами на столе. — казалось, что Завадский разыгрывал какой-то спектакль, или же просто глумился над окружающими, пользуясь своим положением. — Ну, господа, кто возьмёт на себя смелость прикоснуться к этому неизвестному первым?

— Винтовка. — Макс осматривал необычное оружие, диктуя пишущему Никифорову. — Система не определена, производитель не определён… Анатолий Константинович, ну вы ж лучше меня разбираетесь во всех этих вооружениях.

— Не стесняйся, студент. Я такое сам первый раз вижу, вот только кто-то у нас тут исследователь и этот кто-то явно не я. Хотя давай на пару. Пал Константиныч, возражений не имеется?

— Наоборот. Полностью за. — Завадский явно получал наслаждение от происходящего. — Когда ещё мои сотрудники смогут поработать на пару с матёрым волком аномальных болот и лесов. Продолжайте, господа.

— Кхм… страна-производитель не определена, логотип завода отсутствует… это что-то экспериментальное, да?

— Скорее всего. Причём что-то очень старое экспериментальное.

— Это вы почему так решили?

— Я только предполагаю. — Никонов выглядел крайне задумчивым. — Технология, которую мы видим в данном образце, совершенно неизвестна нашим оружейникам, а значит широкого распространения не получила. Точнее сказать — вообще распространения не получила, поскольку чего-то подобного не стоит на вооружении нигде в мире. Эргономика у образца, скажем прямо, никакая. Деревянные накладки на рукоять не используются уже очень давно, выглядит образец пусть и технологично, но старомодно. Про деревянное цевьё я и не говорю. Это даже не архаизм, а что-то совсем древнее. Почему они пластиковые накладки не сделали, не понятно.

— Кажется, я догадываюсь, что это за четыре цифры на рукояти: 1983. Год производства?

— Скорее всего. Что там ещё?

— ВЭ21005СКП. И 10ГП написано вот на этом выступе, который явно отстёгивается. Ну как магазин у автоматов. Кажется, со страной-производителем определились.

— А ведь у нас по документам это обозначение нигде не проходило. — Завадский помрачнел. — Вы меня простите, господа, но в силу своей нетерпеливости, я его пробил по базам ещё до нашего совместного осмотра — тишина полная. Институтской базе данных оно неизвестно, да и мои друзья из пары серьёзных ведомств утверждают, что у них про это ничего нет. Отчасти похожая маркировка была у гаусс-винтовок, но это только отчасти. В сравнении с этой штучкой они идут примерно как ударная дрель против отбойного молотка. Откуда ж нам наши мёртвые коллеги принесли такой антиквариат? Максим, там ещё какая-нибудь клинопись есть?

— Больше ничего не написано. Крышка только какая-то сбоку. И перед прикладом сверху вторая. Кнопки на рукояти, две штуки, расположены горизонтально. Над ними ещё одна. А что за гаусс-винтовки?

— Потом как-нибудь расскажу, не сейчас. Старая это история и нехорошая. Или в базе копни, там про них точно статья есть. Твоего доступа должно хватить.

— А может это и не оружие никакое вовсе. — Никифоров задумчиво почесал затылок карандашом. — Может это… ну например экскаватор. Залезают с этой штукой на кран, или ещё на какую высоту, и давай из неё по земле лупить, а в результате ямы образуются..

— Ещё до указанного на изделии года наши предки активно использовали аналогичный способ рытья ям. Это когда по земле и с высоты, — Никонова данное рассуждение явно позабавило, — да вот почему-то приклады к бомбам они приделать не догадались, хотя результат получался весьма схож с нашим. Только не к месту нам этот результат, ой как не к месту.

— Вот что мне всегда в тебе, Вань, нравилось, так это творческий подход и полёт фантазии. — Завадский достал сигарету. — Экскаватор с прикладом и как будто оптическим прицелом. Оригинально. Макс, где-то там у нас были крепления. Превратим-ка наш стол в стенд.

— В прицеле, кстати, не видно ничего. — Максу досталась честь посмотреть в него первым. — То есть вообще ничего. Темень одна.

— Радиационный контроль в норме — Никифорову тоже не терпелось посмотреть в прицел оружия полувековой давности. — Может попробуем эту крышечку сбоку открыть?

— Только вот эту штуку с надписью ГП10 отстегнуть для начала не мешало бы. Во избежание, так сказать. Я не я буду, если это не магазин или что-то в этом роде. — Никонов взял закреплённое на стенде оружие в руки, как если бы собирался из него стрелять. — Хотя по соображениям безопасности делать это всё надо на улице. Бункер наш экспериментальный жалко, не разнести бы его ненароком.