— А ты как думаешь?

Рэчел рассмеялась:

— Ну уж одно точно: он со всеми рассчитался в конце.

— Да,— кивнул Фрэнк,— это хороший фильм.

— Сколько раз ты смотрел его?

— Шестьдесят два,— ответил он, не сбиваясь с шага.

Рэчел хмыкнула.

— А ты знаешь, что такое "йо-шимбо"?

Фрэнк на мгновение заколебался.

— Да-а…

— Ну, скажи, что это значит?

— Это значит "телохранитель".

Рэчел обрадованно рассмеялась.

— А-а, теперь я понимаю. Это все объясняет.

Ресторанчик "Умберто" на тихой заросшей улице около Экопарка был совсем не похож на ресторан "Мортон". Это было просто забегаловка — и никаких знаменитостей! Но еда была сносной — вполне итальянской, и музыка из старого музыкального автомата в углу доносилась вполне приятная. Ресторан был почти пуст, и на площадке для танцев не было никого видно.

Рэчел давно не была так счастлива и очарована моментом. Она почти забыла, что значит развлекаться ради удовольствия, а не ради рекламы. Она чувствовала себя легко и непринужденно, и ее понемногу начинал захватывать ее спутник.

— Ты любишь такие заведения?

Фрэнк кивнул. Он ковырял вилкой длинные макароны на тарелке.

Она скосила глаза на музыкальный автомат.

— И такую музыку тоже?

— Вполне,— ответил он односложно.

— Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? Ты думаешь, что до тебя здесь никто не доберется?— она накрутила макароны на вилку и поднесла ко рту.

Фрэнк Фармер пожал плечами.

— Если кто-нибудь захочет совершить убийство в обмен на собственную жизнь, его ничто не сможет остановить.

— Прекрасно! А зачем же ты мне тогда нужен?— печально усмехнулась Рэчел.

— Он может попасть в меня вместо тебя,— эти слова не были хвастовством супермена, выставлявшего грудь вперед. Это была лишь констатация факта.

Ее глаза расширились.

— И ты готов умереть за меня?

— Это моя работа,— ответил Фрэнк.

Рэчел уставилась на него в упор, словно хотела прочесть на его лице ответы на все вопросы.

— Но почему ты этим занимаешься?

Фрэнк застенчиво улыбнулся.

— Потому что я не умею петь.

— Йо-шимбо,— произнесла Рэчел и рассмеялась.

— Нет, он был лучше, чем я.

Она помахала рукой, как бы не принимая его скромный ответ.

— Это все — волшебство кино, а ты — настоящий, Фармер.

Фрэнк пожал плечами и долил им обоим вина.

— Я кое-чего не понимаю…

— А именно?

— Ну, может быть, и почетно спасти президента или кого-то наподобие… но простую…

— Ты имеешь в виду кого-то типа тебя? Это вопрос дисциплины и условий.

Рэчел нахмурилась и помотала головой.

— Я не верю в дисциплину. По крайней мере, не в свою. Я знаю, что в критический момент я сломаюсь.

— Бывает.

— Но не с тобой, свирепый Фрэнк,— рассмеялась Рэчел.— Твоя дисциплинированность работает на тебя, верно?

— Никто не может предугадать, что случиться в ситуации, когда речь будет идти о жизни и смерти. Давай считать, что такое случается, и все.

Они замолчали и ждали, когда официант уберет тарелки, словно не желая, чтобы чужой подслушал их тайную, интимную беседу.

— Скажи мне…, тебе кто-нибудь нравился?

— Что ты имеешь в виду?— он прекрасно знал, что она имела в виду, но ему совершенно не хотелось посвящать ее в свою личную жизнь. Для него уже стало привычкой держать карты закрытыми, а фактами личной жизни ни с кем не делиться.

— Ну, кто-нибудь вроде меня…

Фрэнк громко рассмеялся, на него это было не похоже.

— Я не встречал никого вроде тебя.

— Ну, ты понимаешь, о чем я говорю: девушка, как я.

Он заерзал на стуле, обдумывая ответ. Она была совершенно откровенна с ним, поэтому было бы стратегически неверно, да и невежливо с его стороны лукавить или обманывать ее. Значит, необходимо сказать правду, таким образом между ними возникнет доверие, и ему будет легче охранять ее. Однако и тут была красная черта, которую он не должен был переступать.

— Была одна девушка,— сказал он, глядя на что-то позади нее.— Очень давно.

— Была…? А что с ней случилось? Ты извини, ничего, что я спрашиваю?

— Ничего, если я не отвечу?— сказал он с улыбкой.

— Я… я не хотела тебя обидеть…

Улыбка Фрэнка стала еще шире. Рэчел была самой любопытной из всех, кого он когда-то встречал.

Она начала смеяться, не в силах совладать с собой.

— Но она ведь не умерла, правда?— спросила она легкомысленно.— Я имею в виду… ты ведь не охранял ее, когда она…?