— Достаточно далеко, несмотря на непогоду, — заверил он ее. — Думаю, ночью мы будем здесь в безопасности.

Ружье Ханы стояло рядом, прислоненное к дереву. — Рили, как ты думаешь, здесь еще кто-нибудь остался?

— Конечно, дорогая. Конечно, остался. Если мы так далеко зашли, вполне логично, что сюда мог дойти кто-нибудь еще.

— Это не честно, — пробормотала она. По ее щекам катились слезы. — Брэндон не заслужил этого. Он должен ходить в школу и играть в видеоигры. Подумай, о том, с чем нам пришлось смириться, о том, что Брэндон никогда не узнает, кроме как от нас. Если здесь есть другие люди, мы должны найти их ради него, и начать жить заново.

Рили слушал, как дождь барабанит по листьям окружающих деревьев. — Ханна, — тихо сказал он. — Прости. — Прости? Ты не виноват в том, что мертвые восстали, и мы живем при конце света. Если бы не ты, мы с Брэндоном были бы уже мертвы. Я благодарна тебе за то время, что мы провели в хижине. У скольких еще людей была такая возможность? Делать вид, что все будет хорошо? Я жила те месяцы как в раю. Только… только Брэндон.

Разрыдавшись, она уткнулась лицом в мускулистую грудь Рили. Тот обнял ее.

— Клянусь, Ханна, если где-то есть место для новой жизни, я найду его, либо умру. Только мы должны держаться вместе. Будет дождь или нет, утром мы двинемся дальше.

Рили закрыл глаза и понял, что не хочет выпускать Ханну из своих объятий до самого рассвета.

Лучи восходящего солнца раскололи тучи. Рили проверил, не испортила ли влага боеприпасы. Ханна собрала вещи и приготовилась снова выдвигаться с Брэндоном в путь. Троица позавтракала кусками сухого завтрака, запив водой из фляжек, и двинулась в направление солнца.

Скотту не нравился план Дэвида. По сути, он ненавидел это план, считая его безумным. Однако лучшего варианта он предложить не мог, поэтому ему пришлось смириться. Они тщательно выбирали стража, к которому можно обратиться, и такой шанс у них появился. Сегодня стражи были в полном составе, потому как пришло время собирать пленников для спаривания. «Дырявая шея» командовал шестью мертвецами. Каждый нес по автомату, боевое оружие не давало пленникам выйти из под контроля. Дверь в загон была открыта, и стражи выводили людей за ограду.

Скотт, давно уже находившийся в плену, знал что делать. Он дал «Дырявой шее» знак, что хочет совершить сделку. «Дырявая шея» изучающее посмотрел на Скотта, затем предложил своим людям оставить их со Скоттом наедине. Когда все вышли, «Дырявая шея» вернулся и приготовился выслушать предложение. Скотт мог бы поклясться, что увидел голод, горящий в глазах мертвеца.

— Черт тебя дери, — пробормотал Скотт, надеясь, что «Дырявая шея» его не услышит. Он откашлялся и сказал, — Мы с Дэвидом не хотим сегодня идти внутрь.

На лице «Дырявой шеи» отразилось полное недоумение. Нежелание человеческого самца трахаться было за пределами его понимания.

Скотт увидел этот взгляд и неверно истолковал его. — Дэвид — новичок. Тот, которого вы недавно привезли.

«Дырявое горло» удивленно уставился на него. Конечно же, он подумал, что Скотт потерял рассудок, и ему не терпелось прикончить эту человеческую особь на месте. Во всяком случае, ему нужны были помощники в селекционном центре, присматривать за женщинами. Новый ходячий мертвец во многом помог бы ему с рабочим графиком.

Скотт сжал зубы, придавая твердости своим словам. — Понимаешь, мы — геи. Мы только хотим побыть часок наедине, поспариваться так сказать по-своему. Только один раз, — выпалил он.

«Дырявая шея» осклабился. Вместо смеха из остатков его трахеи раздалось мерзкое клокотание. Он покачал головой и, схватив Скотта, потащил его к выходу из загона.

— Подожди! — взмолился Скотт. — Ты же не знаешь, что я предлагаю тебе взамен.

«Дырявое горло» замешкался. Пленниками не разрешалось питаться, пока они не нарушали правила или сами не предлагали свои нежизненно важные части тела. Скотт был далеко не обычным пленником и понимал, что «Дырявое горло» получает удовольствие от такой необычной и постыдной для человеческого самца просьбы.

— Можешь послать с нами своих людей, чтобы мы не сбежали. Прошу только один час.

Мертвец жестом спросил, что он получит взамен, показывая, что такое пренебрежение правилами стоит дороже.

— Мои ноги, — решительно сказал Скотт. — Обе ноги. Они твои. Они мне не нужны, чтобы спариваться. А если я вдруг умру, ты получишь преданного сторожевого пса, пока я не сгнию от жары.

«Дырявая шея» поднял вверх пальцы, показывая, что с ними пойдут два охранника, а не один. Затем жестами добавил, что это будет первый и последний раз.