Вздремнула до полуночи, проснулась и разделась. Пришло время менять форму и идти за женщиной, которая спит с Риком и пожирателем печени в одном из его обличий. Женщиной, замешанной в какие-то непонятные дела, творящиеся в клубе Лео. Интересно, он в курсе? Можно было бы спросить — или сказать ему — о встрече, но вываливать на него еще и эту информацию после всех оскорблений — слишком глупо. Даже для меня.

На заднем дворе я кинула на землю четыре куска мяса и, голая, забралась на верхний камень. Держа ожерелье-талисман Пантеры в руке, проверила, на месте ли узкая полоска золота. Дожди вымыли немалую ее часть, и я снова принялась тереть золотым кулоном по поверхности.

«Большая полоска?» —спросила алчная Пантера.

— Пока нет, — ответила я. — Уже скоро.

Пантера ничего не ответила, а я уселась в позе лотоса, ожерелье и дорожный набор свободно болтались на шее. Я расслабилась, устроившись на прохладном камне, и моментально погрузилась в змею Зверя. На этот раз превращение прошло легко, став падением под мерный ритм барабанов. Звуки флейты. Натяжение мышц и костей, резкое болезненное покалывание, как будто засовываешь пальцы в розетку, и гнетущая тошнота затем. Это было почти безболезненно.

Я вытянулась и принялась отфыркиваться от отвратительных человеческих запахов: выхлопы машин, вонь мусорных баков, плесневый грибок на стенах человеческих жилищ, краска, пластик, обивка, собачья моча. Тявкающая шавка — легкая закуска. Слезла с камней, обходя валун, пострадавший от ее превращений из птицы обратно в Джейн. От аромата мертвого скота в животе заурчало. Засопела, втягивая ртом запах крови и жира. Застывшее мясо мне не по вкусу, но голод не дает покоя. Быстрый захват зубами — и большой кусок исчезает в желудке. Внизу мясо крупнее, кусок толстый. Положила лапу сверху — раздираю и отрываю. Лучше, чем горячее и свежее. Нужна новая добыча.

Кто-то мягко топочет. Сделала круг. На заборе кошка, выгнула спину. Я зашипела. Ярко блеснули в темноте клыки. Моя территория.Кошка издала протяжный вопль и свалилась по ту сторону забора. Я запыхтела от смеха. Безмозглая кошка. Джейн съела кошку, когда была птицей. Не очень вкусная, зато свежая. Я бы поохотилась на оленя. Убила бы и съела.

«Охоться за Анной».

Она хотела гнаться за женщиной, которая занималась сексом с мужчиной. Пропустила ее приказ мимо ушей и разделалась с последним куском мертвого мяса. Облизала лапы, почистила морду. Попила из фонтана с каменным вампиром.

«На охоту!» —опять приказ, срочно.

Перескочила через забор, крадучись по тени, обошла логово. Вниз по улице, вдоль стен, под карнизами. Хорошее место для охоты: сиди себе на карнизе — высматривай жертву. Прыгнула с человеческой тропы на стул, потом выше на карниз. Все заделано металлом, чтобы неуклюжие людишки не попадали. Получается, что на добычу неожиданно не набросишься. Глупые люди.

«Охоться!»

Я недовольно фыркнула, спустилась на землю, все еще теплую после жаркого дня. Побежала по улице, держась в тени, высматривая людей и лающих собак. Останавливалась и тихонько отсиживалась, если люди оказывались рядом. Потом снова вперед.

Показалась гостиница. «Марриотт». Слишком много человеческих огней. Обнаружила еле уловимый след Анны в воздухе, свежий, перемещающийся, в машине с мужчиной. Не Рик. Пожиратель печени? Побежала по улице, повернула на другую. Увидела-унюхала Анну в окне автомобиля. Они ехали на территорию пожирателя печени, через реку. Припав к земле в тени, высматривала грузовик. Мимо проехали два, оба высокие. Еще один — с нарисованной рыбой и крабами на боку. Пахнет изумительно. Облизала губы и поджала лапы. Грузовик движется медленно, словно грузная корова. Приближается. Прыгнула на кузов, пробежалась по крыше, прыгнула. Приземлилась на грузовик. Устроилась поудобнее и вжалась в поверхность. Когти на металлической полосе с шишками. Аромат морепродуктов. В животе урчало. Держа нос по ветру, втягивала в себя запах рыбы и крабов. Река стала ближе, и запах Анны оказался впереди. По-коровьи неторопливо ползущий грузовик поехал за Анной через мост.

«Смотри! Запоминай!»

Увидела знак «Магистраль Вестбанк». И снова блаженство: пасть открыта, морда приподнята, дует ветер, я вдыхаю восхитительные запахи рыбы, мертвечины, аллигаторов и птиц. Сколько добычи! Отлично пахнет. Но и на знаки смотрю, запоминаю. «Генерал-де-Голль-драйв». Коровье-рыбный грузовик свернул в сторону от запаха Анны.

«За ней!» — скомандовала она.

Я недовольно запыхтела и спрыгнула с чудесного грузовика на крышу припаркованной машины. Побежала обратно к Генерал-де-Голль-драйв. Нашла запах Анны. И посеменила вслед за ней. Запах свернул на другую улицу, где было написано: «Вудланд-хайвей». В этой части города бывать не приходилось, на юго-западе от Французского квартала. Далеко от знакомой охотничьей территории пожирателя печени.

Срезала по заросшей болотистой местности. На Инглиш-терн-парквей. Повсюду большие человеческие логова. Воняет химикатами. «Поле для гольфа»,— прошептала она. Перебежала через мост, от воды тоже несет химией. Вычислила дом, куда зашли Анна и мужчина. Везде ее запах. В саду. В доме. Ее логово. Котенок. Самец.

«Дочь. Муж. Мэр», —объяснила она.

Я пошла по периметру, скрываясь в тени дома. Попила из фонтана, струя воды вырывалась изо рта рыбы, но рыбой тут и не пахло. Так, обычная городская вода. Дом темный. Сзади бассейн, на глубине голубые огоньки. Мне было жарко, я залезла в него, и вода поднялась. Вздохнула, тело остужалось после бега. Поплыла на другую сторону, потом обратно, дорожный мешок со мной. Освежившись, вылезла из бассейна, отряхнулась от вони. Уставшая, взобралась на длинное кресло и упала на обивку. «Это шезлонг»,— пояснила она. Отдыхала, языком вылизывая морду и лапы от неприятной воды из бассейна.