Мне не нравилось раскрывать секреты, но ее улыбка пришлась мне по душе, так что я ответила:

— Больше.

Джоди беззвучно хихикнула себе под нос и встала.

— Меня в бараний рог скрутят, если кто-то узнает, что ты была на месте преступления. Осторожно с уликами, и не оставляй следов. Иди, куда я скажу, и ни шага в сторону.

— Спасибо, — сказала я, медленно вставая.

Я постаралась выглядеть робко и выразить признательность. Уверена, мой метод сработал, потому что Джоди отвела меня в фургон следователей, протянула мне бумагу и пластиковые средства индивидуальной защиты. Как выяснилось, они мне пригодились. Дом превратился в кровавую баню. Еще одно избитое выражение. Но здесь другое было трудно подобрать.

Я стояла в дверях. Окно, через которое в дом забрался упырь, находилось слева. Стена на два метра от окна забрызгана кровью — свидетельство того, что он сильно поранился о стекло. Такие следы остаются, только если задеть артерию: кровь рассеялась, будто из пульверизатора, арочными разводами и мелкими струйками стекала вниз. В трех метрах от входной двери стояло насквозь пропитанное кровью раскладное кожаное кресло, где когда-то сидели люди. Кресло со временем примялось под грузом человеческого тела, и теперь в этих углублениях застыли небольшие лужицы крови. Они все еще не высохли и казались липкими на ощупь. На полу под перевернутым пуфиком для ног остались стоять тапки. Спинка кресла откинута практически до горизонтального состояния к телевизору.

Тело мужчины, или то, что от него осталось, теперь валялось в виде растерзанных кусков, разбросанных по всей комнате. Самый большой из них — остатки туловища — валялся у кресла, как будто человека, уже мертвого, стащили на пол и от души им полакомились. Брюшная полость выедена вплоть до позвоночника, тазовые кости обглоданы. Грудина тоже, ребра вырваны, под ними ничего нет.

Я почувствовала подступающую тошноту — все равно что оказалась на скотобойне. Я собственноручно прикончила не одного вампира-выродка, охотилась в обличье Пантеры — кровь и резня были для меня привычным делом. Однако даже с таким багажом за плечами эти бессмысленные в своей жестокости убийства не укладывались в голове.

Пантера встрепенулась и в мгновение ока заглушила меня. Оказавшись в дамках, она тщательно изучала останки жертв глазами хищника. Место преступления поглотило ее внимание. Слегка разомкнула мои губы, чтобы втянуть запахи, запомнить их, распределить согласно протеиновым структурам. Исследовать. Кровь, фекалии, моча — человеческие. Кровь пожирателя печени отвратительно воняет смертью и разложением. И еще чья-то кровь. Непонятного существа или ставшего жертвой упыря мужчины, в которого выродок превращался в процессе погони и убийства. Другой запах, мучительно знакомый, без следов тухлятины.

Получалось, пожиратель печени разодрал тело с жестокостью, не свойственной даже голодным хищникам в дикой природе. В естественных условиях хищник сначала съедал мягкие ткани: внутренние органы, жир, большую мышечную массу на ягодицах и бедрах. Потом переходил на соединительные ткани, оставляя напоследок сухожилия и хрящи, отгрызал по очереди конечности.

Выдрать ребра тяжело. Обычно съедаешь брюшную полость и выше, а после раздираешь ребра, оставляя их на потом или котятам, чтобы учились есть мясо.

Мы вошли в дом. Голова хозяина откатилась к стене в прихожую. На скальпе оставалась густая рыжая шевелюра. Лицо сожрано, язык и глаза тоже. Сквозь глазницы можно было разглядеть зияющую на месте мозга впадину, челюсть, правда, не тронута. Пантера дала мне знать, что хищники тоже подбираются к мозгу. Только в самом конце, когда разделаются с мягкими тканями и челюстью.

Под кухонным столом я заметила ногу и руку, начисто обглоданные. Левая нога — в прихожей. Точнее, там находились две ноги, а также кое-какие части втрой жертвы. Будучи в обличье филина, я слышала глухие, тяжелые удары. Не потому ли, что он раздирал тела, разбрасывая повсюду куски, и поедал?

Я поняла, что Джоди наблюдает за мной. Моргнула, затолкав Пантеру обратно вглубь, и закрыла рот, надеясь, что не причмокивала все это время, протягивая воздух внутрь по верхнему нёбу, как делала это она. Изобразила отвращение на лице.

— Это нечто… — Фраза так и повисла незаконченной, словно от сильного потрясения у меня не хватало слов. Пантеру это позабавило. — Как будто их растерзала стая диких зверей.

— Да, — коротко отозвалась Джоди. — Мы подумали то же самое.

— Вы обследовали место с собаками? — спросила я. Любопытно, как специально обученные находить след по запаху собаки отреагировали на такую вонь.

— Сделаем это завтра. Хотела вызвать их сегодня, но они в банке, там произошло ограбление со стрельбой, есть жертвы.

Я кивнула.

— А что показывает парадетектор?

Джоди сняла аппарат с пояса и включила его, вытянув, чтобы он дал показания по комнате. Датчики зашкаливали, стрелка прыгала вверх-вниз и не могла зафиксироваться. Детектор щелкал, как счетчик Гейгера, издавая короткие отрывистые звуки. Джоди поднесла его ко мне, и, хотя ритм его замедлился, все-таки показания оказались выше, чем дал бы на моем месте человек. Я с изумлением посмотрела на табло, прекрасно понимая, что Джоди в любой момент может измерить меня, сравнив показатели с парауровнем помещения, — это дело времени, не более.