— Что же, вы теперь знаете, где я живу. Если что, милости просим. — Он радушно развел руками. — А ты, марш за мной.

Парень проследовал за богом весь святясь. Еще бы, впервые им занялись. Славуня не в счет. Она помогла Баюну, но по сути все — таки бросила того на произвол судьбы. А Числобог всерьез вознамерился тому помочь.

— Да, — Еще раз вздохнула она. — Если меня теперь каждое утро будут так будить. Но мысль не дали додумать.

«Медуса, нам нужна ваша помощь.»

Богиня сначала не поняла, что обращаются к ней. А главное, кто. Но потом до нее дошло, что слова слышались прямо в голове. Странное ощущение, тем более, что дома ничем подобным никто не обладал. Это же Дуб передавал ей просьбу жителей. Но как же им ответить? А главное, попасть к ним. Славуня ведь еще не успела ей объяснить принцип перемещений.

— Медуса?

Голос был подозрительно знакомый. Но откуда могла здесь взяться его обладательница.

— Я рада, что ты сумела спастись. Но кем тогда так хвастается Афина? Чья кожа обтягивает ее щит?

— Что? — Медуса резко развернулась. — Артемида? Что ты здесь делаешь?

Это и впрямь была богиня охоты — Артемида. Точно такая же, как будто это был не Ирий, а Олимп.

— Здесь меня зовут Зевана. А как? ДА так же как и ты.

— То есть, то же сбежала?

— Да, но не по такой трагической причине. Просто опостылело все. А тут я начала замечать, что люди уходят. Вот и решила посмотреть. Здесь меня приняли с радостью, тем более, что мою ниша оказалась свободна. Тут так здорово. — Богиня потянулось всем своим стройным, сильным, гибким телом, словно пытаясь всех обнять.

— Понятно. И давно ты здесь?

— Достаточно. Теперь вот помогая искать недовольных, как твой отец.

— Оказывается, что многие замечали происходящее, только я предпочитала оставаться слепой. Даже отец не пожелал мне все рассказать.

— Ты не права. Мы решили, что ты свое дело еще окончила. Да и, если честно, смогла бы ты все бросить тогда?

— Наверное, нет. Но цена этому — гибель моей сестры. Кстати, что ты там сказала насчет щита Афины?

— Так ты не знала? Она обтянула его твоей кожей, да и другие боги сделали из нее себе плащи. Прости, даже не представляю, каково тебе это слышать.

— Неужели все это того стоило. Отец ведь мог представить, чем дело закончится. А теперь она погибла, да еще так!

— Это был ее выбор. Твоя сестра все знала. Но теперь для всех недовольных ты, точнее она как символ. Люди стали понимать, как могут поступить и с ними тоже, если поступили так со своей, с ровней себе. Что же тогда говорить о смертных, жизнь которых уже давно у нас перестала быть столь ценной, какой является на самом деле.

— Надеюсь, что ты права. — Медуса все еще вспоминала свою сестру.

— Когда я тебя увидела, мне показалось, что ты была чем — то озадачена. Это так?

— Да. Я услышала призыв из города. Но не умею на него ответить. Да и перенестись туда не могу.

— О! Мысленная речь это чудо. Можно намного быстрее общаться. Это совсем просто: представь с кем и о чем ты хочешь поговорить.

«Так?» — Медуса подумала об Артемиде, точнее Зеване, как теперь ее звали.

«Видишь, как здорово».

— Но почему дома так не умеют?

— А ты сама когда — нибудь пробовала?

— Даже не задумывалась. Не было необходимости.

— Вот, вот. А тут эта необходимость просто постоянная. Мы на Олимпе совсем обленились, почти всегда были на месте, да и общаться друг с другом не очень то было в почете. У всех имелись какие то претензии. А тем более, что и говорить о людях.

— Знаешь, ты права.

— А здесь ты почти никогда не остаешься одна. Тобой интересуются. Ты нужна как богам, так и смертным.

— Мне не нравится это слово.

— Ах, да. — Артемида понимающе посмотрела. — Ты ведь единственная из сестре, не обладающая бессмертием.

— Не из — за этого. Просто оно звучит так, словно ты пытаешься обособиться, отделиться от людей.

— Возможно, ты и права. Не замечала этого. Знаешь, что мне нравится в здешних обитателях? Их уважение к природе. Если они идут просто в лес, или на охоту, то они всегда просят разрушения у хозяина леса, и обязательно что то оставляют взамен. Они бережно относятся к животным. Никогда не убивают ради удовольствия, просто для того, что бы похвастаться своей ловкостью. Или, что еще хуже, добудут зверя и бросают его. И за всем этим присматривает Хозяин леса — Леший. У каждого леса свой. Есть еще много лесных жителей. Меня с ними познакомил Древобог. Он такой. — Протянула она мечтательно закатив глаза.

— Интересно, что такой я тебя еще не видела. — Медуса смотрела на новую, не известную ей богиню.

— Мне кажется, что здесь я ожила. Будто раньше просто существовала. Ты меня еще поймешь.

«Медуса, вы нам нужны». — Вновь вклинился в разговор неслышный голос.

— Ой, меня опять зовут. Как попасть в город?

— Есть два пути. Один — подойти к Дереву, дотронуться до него и сказать, где хочешь оказаться. Так делают в самом начале, когда еще не умеют перемещаться. Или не знают место, куда им необходимо попасть. Ведь для второго способа необходимо точно представить, где ты должна очутиться. Ну или держись за меня. Тебе куда надо?