— Батюшка — царь! Слыхивал я, в тридевятом царстве, тридесятом государстве есть у царя Смекала, по прозвищу Числобог, единственная дочь, да такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И будто бы скликает Смекал царевичей со всего света белого — жениха достойного станет выбирать. Кто отгадает его загадки — тот станет его зятем. Дозволь мне пуститься в путь за царевной.

— Отчего же царя Смекала еще и Числобогом кличут? — спрашивает отец.

— Оттого, батюшка, что никто на свете лучше его не владеет счетом. Глянет ночью на небо — сразу все звезды пересчитает.

Посмотрит на дерево — мигом все листья перечтет, до единого. Окинет взором вражью рать — тут же узнает, сколько народу.

— Да, хитер — мудер твой Смекал, — со вздохом сказал царь. — Но и мы не лыком шиты. Завтра же отправляйся в путь. Дальние проводы — лишние слезы.

Долго ли, коротко ли, едет Иван-царевич дремучим лесом. Видит — медведь на дуб дуплистый взобрался, а над дуплом пчелы роятся в тревоге. Тут подлетает к царевичу одна пчела и жужжит:

— Помоги нам, Иван-царевич, спаси от лохматого разбойника. Он не столько меду в дупле съест, сколько наших детушек загубит. Помоги, я тебе еще пригожусь!

Натянул Иван-царевич тугой лук и прострелил медведю кончик уха. Тот со страху сорвался с дуба и пустился наутек. А Иван-царевич поехал своим путем.

Вот приехал он в стольный град царя Смекала. Народу на площади — тьма-тьмущая, царевичи и королевичи со всего свету белого. Царь с царицею и дочкой-красавицей сидят на крыльце на раззолоченных тронах.

— Кто отгадает мою загадку, — говорит царь Смекал, — тому отдам в жены царевну Миловзору и полцарства в придачу. А кто не отгадает, пойдет ко мне в вечное услужение на конюшню.

Первым вызвался царевич Ахмат. Вторым — царевич Свенельд. Третьим вышел Иван-царевич.

И говорит Числобог:

— Вот моя загадка. Летит по небу орел. За ним двенадцать соколов. У иных соколов по тридцать перьев, у иных — на одно больше. В каждом пере две дюжины волосинок, в каждой волосинке на три дюжины больше пушинок. В каждой пушинке столько же пылинок. Что это такое?

Ахмат-царевич за голову схватился. Свенельд-царевич нос ниже плеч повесил.

— Нет, — говорят в один голос, — нипочем нам этой мудрости не разгадать. Ну что ж — повели обоих в вечное услужение на конюшню.

Иван-царевич пока молчит, но тоже кручинный стоит. Вдруг слышит — пчела над ухом жужжит:

— Не печалься, царевич. Загадка хоть и мудреная, а мы, пчелы, все ж мудреней. Орел — это год. Соколы — двенадцать месяцев. Перья — сутки, либо тридцать суток в месяце, либо тридцать одни. Волосинки- часы, их двадцать четыре. Минут в часах — пушинок — на три дюжины больше: шестьдесят. А пылинки — секунды: их тоже шестьдесят.

Так и ответствовал Иван-царевич царю Смекалу, по прозванью Числобог, и в тот же день сыграли его свадьбу с красавицей Миловзорой. А взамен полцарства попросил царевич, чтобы Смекал отпустил двух незадачливых женихов на все четыре стороны. Потом посадил Миловзору на коня и увез в родимые края, на Святую Русь. Стали они жить-поживать да добра наживать.

— Вот складно говорит, да и загадку отгадал правильно. — Числобог довольно улыбался. — Зря я раньше не ходил тебя послушать. Теперь исправлюсь. А Иван — царевич это ты значит?

— А почему бы и нет, своего отца я не знаю, так почему бы мне и не оказаться царским сыном.

— А Смекала — я? — Продолжал чего то от него добиваться бог.

— Ага, а разве я плохо вас описал? — Парень начал смущенно перетаптывался на месте, не зная, чего дальше ожидать. Не переборщил ли, этот вопрос явно виднелся на его лице.

— Ну, ну! — Задумчива хмыкнул Числобог. — Вот мы и пришли. Здесь я обитаю.

Медуса осмотрелась Впереди была башня, высотой теряющаяся в небесах. А дорогу к ней выстилали множество цветов. Одни были в разгаре цветения, другие только начинали раскрываться, третьи же готовились скрыть свою красоту до следующего дня.

— Это мои волхвы придумали. — Несколько смущенно сказал он. — По цветам можно узнать точное время суток. Мне понравилась идея, вот я ее и применил к себе.

— Здорово. — Только и могла вымолвить богиня в восхищении.

— Так вы берете меня в ученики. — Баюн решился напомнить о себе и с нетерпением ждал ответа.

— Беру, но тебе придется очень стараться. Спуску не дам. Как же ты будешь успевать и со мной заниматься, и истории свои слагать?

— А я теперь все могу одновременно делать. — Похвастался юный сказитель. — Медуса научила.

— Спасибо тебе, добрая душа. — Числобог опустился до самой земли в шутливом поклоне.

— Да уж. — Богиня только вздохнула. — Кажется, меня теперь еще не раз «поблагодарят».