Я зашел в несколько пивоварен. Кто знает, может, именно там подсыпают в пиво какой-то сонный порошок. В одной из пивоварен крутился юркий паренек.

— Вам че? — спросил он осипшим голосом.

— Мне бы хозяина. Хочу купить бочонок пива в дом к графу Болэфу. Этой ночью у него ожидаются гости. Он хочет, чтобы слуги тоже отметили день глухаря.

— Скажите, где живет этот граф, и мы доставим пиво.

Я сказал, как найти дом графа.

— Хорошо же, а то мне надобно еще и вина прикупить на праздник этот.

— Тогда вам лучше в тот погребок, на другой стороне улицы, как раз напротив пивоварни — там говорят, вино отменное. Вы что, новый дворецкий графа, что ли?

— Дворецкий слег с болезнью, а я — его родственник.

— Говорите как-то странно.

— Вот тебе деньги. Доставь бочку с пивом.

Я зашел в погребок, куда мне показал мальчишка и заказал сорок бутылок вина. Вся надежда была, что кто-нибудь клюнет на эту приманку. Мне пришлось зайти и в другую пивоварню, сделав тот же заказ.

Граф был до крайности удивлен, когда я изложил ему свой план. Но он согласился. Часть наших людей мы незаметно распределили по разным домам, договорившись с их владельцами. Я же остался караулить в доме Болэфа. Мы мирно провели вечер, и от нашего прежнего холодка — все же, мы в недавнем прошлом стояли по разную сторону на поле боя — не осталось и следа, граф Болэф одно понимал безусловно — преданность своему господину. И то, что мы воевали с ним — не означало нашей с ним личной вражды, а лишь хорошо исполненный долг. Теперь же наши сеньоры заключили мирный союз, и ничто не мешает нам вести благопристойную беседу. Граф Болэф похвастался своей коллекцией тяжелых доспехов. Нынче такие уже не носят — кольчуги из римидинской стали весят гораздо легче, шлемы имеют удобные забрала. Все со временем меняется. Нет уже прежней вычурности и массивности: рыцарю очень часто приходится сходить с коня и сражаться на земле, и тяжелое вооружение не выручит на болоте, или в жуткую непогоду, как, например, во время штурма крепости под странным названием Капуста. Тогда погибло более тысячи тяжело вооруженных воинов при высадке в заливе Добрый. Это все прошлые бои за Аламанте. К слову, его завоевывали как с суши, так и с моря. Но все равно, меня, как и графа, завораживал тусклый блеск гладко-отполированного металла, такой своеобразный металлический запах, тонкая гравировка, чернение; повсюду красовался герб Болэфов — янтарная сова позади меча на черном поле.

Мы засиделись в темной гостиной, специально потушив все свечи, и говорили едва слышным шепотом, чтобы не уснуть, напряженно прислушиваясь в темноте.

Глубоко за полночь, ближе к рассвету, мы услышали легкий шорох и царапанье, словно большая птица скреблась по крыше; звук перемещался ближе к трубе, мы караулили у камина. Их было двое. Когда они вылезли из дымохода, то казались похожими на представителей потустороннего мира — одного удалось схватить сразу же, другой вырвался и выпрыгнул в окно.

Мы бросились следом. Ох, и шустрый же он оказался. Вор привел нас к городской стене — там его ждали с толстой веревочной лестницей его сообщники. Он ловко, как обезьяна, вскарабкался по ней и сиганул через стену, — мы же, отворив ворота, выбежали обычным путем. Три детские фигурки улепетывали по дороге, так что пятки сверкали, мы бросились следом. Они привели нас к городскому предместью, петляя среди старых осевших домишек, и вывели к дубильной мастерской. Двери ее оказались открыты. Мы вбежали внутрь, повсюду были развешаны шкуры, их терпкий аромат ударил в нос. Беглецов там не было — они ушли через лаз в стене — нам пришлось обогнуть стену снаружи. Кажется, они залезли в большой сарай, что был по соседству.

В нем слышался какой-то шум и возня, раздались: чей-то жалобный вскрик и звук как от удара бичом.

Когда мы ворвались в сарай, оттуда уже все сбежали.

— Не могли же они просто исчезнуть? — растерянно спросил один воин.

— Нет, не могли, смотрите! — я отодвинул несколько досок, болтавшихся на одном гвозде, и все увидели большую дырку — лаз, они ушли по нему.

— Воистину они, как черви земные, — сказал Болэф.

— Куда может вести этот лаз? Нам по нему не пробраться.

— Через несколько домов отсюда, в направлении к реке есть одна маленькая пещерка, может этот лаз ведет к ней, — сказал один из людей графа.

Мы побежали туда, оставив у лаза человека охранять его, на случай если они задумают вернуться этим путем.

Действительно, в пещере были признаки жизни: чье-то прерывистое даханье и шмыганье носом, а еще — запах грязного тела. Мы стали кидать туда зажженные факелы. Кто-то пронзительно вскричал от боли — пещера была неглубока.

Вскоре из недр ее вылезла огромная ватага грязных чумазых ребятишек самого разного возраста. Интересен был предводитель этой банды — маленький человечек, но отнюдь не ребенок. У него не было ни усов, ни бороды — зато очень старые с беспросветной усталостью, глаза. Ростом он не превосходил самых рослых сорванцов.

— Что вам надо? — голос его был резок и гнусав. — Зачем явились сюда, грязные чужеземцы, что вам нужно?

— Нам нужно схватить предводителя этой странной шайки, которая не дает спокойно спать мирным горожанам. Грабит их дома, а многих людей убивает.

— Это ложь, грязная ложь. Мы никого не грабим. Мы никого не убиваем.

— Нам кажется, что место этих детей не в сырых пещерах, где их может уничтожить обвал, а среди людей в нормальных условиях.

— Людей! — с ненавистью прошипел карлик, — что вы знаете об этих людях. Вы детей хотите спасать, но где вы видите детей? — большинство из них за кусок хлеба вам руку или ногу откусят.