— А-а… — глубокомысленно протянул Джетти. — Значит, ты пришла из какого-то такого мира, совсем не похожего на наш, да?

Собака гордо кивнула, хотя чем тут гордиться, молодой человек не понял.

— Иди к тем каменным деревьям за дюнами вот там, справа, — сказала она.

— А сейчас ты пытаешься вернуться? — Джетти двинулся в указанном направлении.

Собака снова кивнула.

Когда они дошли до рощицы странных кривых каменных березок, собака недовольно скривилась.

— Ну ладно, — сказала она. — За следующим холмом будет еще одна роща. Только деревья там будут гораздо выше. Прямые, без листьев, и слышен шум часовых механизмов, они в стволах.

— Часовых механизмов? — удивился Джетти.

— Да. Иначе как деревья будут поднимать песок?

— Поднимать песок?

— Ты что, мое эхо? — угрюмо спросило животное. — Да, поднимать песок. Деревьям тоже нужно есть. В песке попадаются кроты и белые хорьки и прочая живность, деревья питаются ими.

— А песок куда девается?

— Высыпается из ветвей.

Когда они обогнули дюну, там и правда оказались деревья. Деревья скрежетали, ветви покачивались на ветру, из них сыпались тонкие струйки песка.

Собака была довольна.

— Можешь же, если захочешь! — одобрила она. — Пошли к ним.

Когда они подошли, собака выбрала самое толстое и обошла вокруг ствола, вглядываясь в железную, проржавевшую кору. Затем она дерево тщательно обнюхала.

— Вот здесь, здесь сдирай кору! — приказала она Джетти.

Тот послушно исполнил приказание, хотя в процессе чуть не обломал ногти. Когда в стволе появилось небольшое отверстие, клацание механизма зазвучало гораздо отчетливее. Джетти заглянул в щель. Там, среди вертящихся колес и цепей был зажат белый пушистый кролик.

— Вытащи его, вытащи! — в голосе собаки послышался плохо скрываемый азарт. Она хищно облизнулась.

Джетти расширил дыру и извлек зверюшку. Та печально вздохнула, но больше не издала ни звука. Шерсть у зверька была белая-белая, а глаза — красные рубины, как у собаки.

— Давай сюда! — сказала та.

Он протянул ей добычу, и собака улеглась, довольно урча. Вскоре от кролика мало что осталось. Джетти склонился и подобрал с песка два больших рубина — бывшие глаза зверюшки.

— Теперь идем дальше! Полдороги мы уже прошли, — собака выглядела довольной.

— А тот мир, куда мы идем, там когда-нибудь бывали люди из моего мира? — осторожно спросил Джетти.

— Там вообще никогда не было людей. Ни из твоего мира, ни из какого-то другого.

Это молодому человеку не понравилось. Если его мир казался собаке таким чужим, что она была не в состоянии оттуда выбраться, не будет ли то же верно и для человека в ее мире? К тому же, Джетти вообще впервые этим занимался, по крайней мере, осознанно. Принцип он уловил, но не знал, сможет ли один вернуться.

Не удивительно, что вскоре дело у них ладиться перестало. Собака все так же объясняла ему, что он должен видеть, но у Джетти это получалось все хуже и хуже. Может даже, дело было не только в его нежелании, просто собака начала описывать какие-то совершенно абсурдные вещи. Когда прошел час, а они все так же бродили по рощам с железными деревьями и барханам, собака остановилась и злобно на него посмотрела.

— Не сопротивляйся мне, смертный! А то я тебя загрызу. А в моем мире ты можешь и выжить!

— Да, но кто сказал, что человек вообще сможет проникнуть в твой мир! Ты же сама рассказывала, что к нам ты попала, идя следом за кем-то. Сама ты даже вернуться не могла, потому что не понимала природы моего мира. А как я тогда пойму природу твоего мира. Ты же не думаешь, что я тебя умнее?

— Нет, не думаю. — Собака задумалась.

Джетти очень надеялся, что его доводы покажутся ей разумными.

— Слушай, — сказал он, — мы же пришли в какое-то место, где оба можем нормально двигаться, так? Так почему бы тебе меня не отпустить, а дальше пойти самой?

— Это неприлично! — с пиететом заявила собака. — Раз я выбрала тебя в проводники, ты должен идти со мной до конца. По-другому в нашем мире не делается.

— Но мы же сейчас не в твоем мире!

Собака оскалилась; ее зубы кажется, были из какого-то полупрозрачного молочно-белого камня.

— Это ничего не меняет! У тебя сейчас выбор такой — либо идти со мной до конца, либо я тебя загрызу, как того кролика.

Они снова тронулись в путь. Прошел еще час. Барханы сменялись железными деревьями и обратно, ничего нового не появлялось.