Были известны случаи, когда подобные неудачники упорным трудом и занятиями поэзией по ночам, при свете светлячков, добивались прекрасных результатов и входили в десятку лучших.

Но так обстояло дело только тогда, когда в Городе народу проживало меньше или ровно столько, сколько считалось подходящим для гармоничного функционирования и управления им. Даже если жителей было гораздо больше, в списки участников, которые вывешивали через день после окончания конкурса, попадало только 999 человек, а вот путь тех, кто в прошлом году не отличился, на следующее утро лежал на Площадь Отрубленных Голов, благо она была совсем рядом.

На площади, как можно догадаться из ее названия, неудачливым поэтам публично отрубали ту часть тела, которой они не смогли разумно воспользоваться во время конкурса.

Система, конечно, была странная, но позволяла эффективно решить два вопроса: проблему перенаселения и проблему дурного вкуса жителей (в поэзии, по крайней мере).

Главным судьей конкурса всегда выступал Дракон, чей вкус был безупречен, и кто, единственный из всех, был освобожден от участия, так что председательствовал он все 9 дней.

Сейчас был август, а значит, пора было получать номера участников и узнавать, в какой день им предстоит испытать судьбу.

Идти было недалеко, Дворец стоял как раз на озере, только на другом берегу.

— Ты уже стихотворение сочинила? — спросил молодой человек.

— Нет. А ты?

— И я нет, — признал Клод. — Даже не знаю, что придумать, я никогда стихов не писал, разве что парочку лет в 15–16, когда влюбился в первый раз.

— О! И как были стихи? Хорошие?

— Не сказал бы. Вновь-любовь-морковь и все такое, — пожал плечами Клод. — А ты как, ты же иногда их пишешь?

— Да, пишу иногда. Но пока ничего достойного не придумалось.

— А может, ты мне один из своих стихов дашь? — с надеждой спросил Клод. — Раз уж сама не будешь их читать…

— Ну, не знаю, — с сомнением сказала Хусянь, — они все очень… женские. Тебе не понравятся.

— Женские?

— Да. Об ожидании возлюбленного темной ночью, о разлуке…

— Возлюбленного? У тебя же нет возлюбленного! — удивился Клод.

— Да, нет, — смутилась Хэй. — Но потенциально мог бы быть.

— Так это стихи об ожидании потенциального возлюбленного?

— Нет, стихи о реальном возлюбленном. Ну, то есть, как бы о реальном. А, какая разница — это же стихи!

— Клод рассмеялся:

— Ну да, тогда они мне, и правда, не подойдут. Хотя…

Во дворце была очередь. В читальном зале очереди не было, поэтому Клод оставил Хэй стоять, а сам благополучно слинял в библиотеку. Оттуда он вернулся через 20 минут, с горящими глазами.

— Нет, ты не поверишь! — начал он заговорщицким шепотом, склонившись к уху девушки.

— И ты не поверишь! — сказала Хусянь. — Я стою в этой очереди уже полчаса, а продвинулась всего на пару метров! Что они там делают, интересно, ведь получить номер регистрации — это пять минут! Они рассказывают чиновникам историю своей жизни?

— Забудь о чиновниках! — горячо зашептал Клод. — Тот олень, которого я видел, ты знаешь, кто это?

— Нет, не знаю, — Хэй была раздражена и не склонна к пустым разговорам, — но думаю, ты мне все расскажешь. Не торопись, рассказывай в подробностях, у нас времени еще хватит на 20 таких рассказов!

— Это был сом-оборотень! — торжествующе сказал Клод.

— Сом-оборотень? Ну что же, это очень интересно.

— Да нет, ты не понимаешь! — Клод еще понизил голос. — Рыба, достигнув возраста в 1000 лет, может превращаться в диких зверей, оленей и тигров, например, а то и в человека. Кто поймает такую рыбу и отведает ее мяса, добьется успеха в науках и стихосложении.

— Да, и?..

— Ты не поняла? Добьется успеха в… — Клод с подозрением осмотрелся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает, — успеха в стихосложении. С науками-то фиг, а вот стишки писать в этом Городе уметь надо!

— Хм, — Хэй скептически посмотрела на него. — А как ты его собираешься ловить? Вроде, на крючок и леску это у тебя не очень-то вышло.

— Что-нибудь придумаю! — возбужденно подпрыгнул на месте молодой человек. — Главное, что съев рыбу-оборотня, я смогу без проблем написать это дурацкое стихотворение, над которым бьюсь уже третий месяц!

— Ну-ну, — кажется, Хэй идея не впечатлила. — Я бы не была так уверена в способности отловить оборотня. Если его никто не смог поймать за 1000 лет, то вряд ли это удастся тебе!

— Откуда такое сомнение в моих силах! Я уверен, что с применением современной техники нам все удастся…

— А что ты подразумеваешь под «современной техникой»?

— Ну… эти…. сети рыбацкие.

Хэй Хусянь засмеялась:

— О да, это воистину неожиданный ход, которого оборотень от тебя не ждет! Думаю, никто его сетями еще ловить не пробовал!