— Захотелось легкой и красивой жизни, значит? — угрожающе сказала обезьяна, помахивая только что упомянутым шестом. — А вот сейчас я тебе…

— Нет, нет, — вмешался монах. — Не надо его бить, он же скотина глупая, неразумная.

— Не такая уж и глупая, если умудрился тебя выкрасть! — спорила обезьяна. — Прости, наставник, но ты слишком мягкосердечен.

— Да это просто у него остаточные охотничьи инстинкты, — не согласился монах. — Вот побудет немного человеком день и ночь, они сами пройдут. Ему только нельзя обратно в кота превращаться!

— Что? — испугался оборотень. — Мне что, вместо поддона теперь унитазом пользоваться?!!

— Ага, — довольно сказала брюнетка. — И в ванной этого тебе тоже нельзя делать, раз уж ты такой крутой оборотень. А то стыдно прямо!

— О, так значит ты меня не выгоняешь? — обрадовался оборотень. — Я думал, после сегодняшнего…

— Как это не выгоняю, очень даже выгоняю! — сурово ответила девушка. — Не хочу, чтобы по ночам по моей квартире бродил толстый голый мужик.

— Я не толстый, я полный!

— Да хоть тощий, все равно не хочу! Иди теперь куда хочешь!

Кот заметно опечалился.

— И куда же я, горемыка, пойду? — с горестными завываниями выдавил он. От душевных переживаний его кошачий акцент заметно усилился.

Обезьяна посмотрела на него очень коварно, кажется, ей в голову пришла какая-то идея.

— Нет, нет, его предложения не слушайте! — заметил опасность оборотень.

— Ну почему же, может, я что-то умное хочу предложить! — голос у обезьяны был очень уж радостный. — Наставник! — обратилась она к почти уже обсохшему монаху. — А что, если мы отдадим этого негодяя в ученики к какому-нибудь духовному учителю в этом городе? Надо только запретить ему превращаться в кота. Тогда он сможет достичь желаемого вполне законным способом, да и присмотрят за ним там, чтобы он не воровал больше монахов. И не делал этого в ванной.

— Нет! — испугался кот. — Только не это! Я же не смогу все время человеком, у меня же расстройство желудка начнется от прямохождения!

— Не начнется, — утешила его обезьяна. — Я вот хожу, и ничего! Конечно, если не хочешь, могу просто забить тебя насмерть, в целях предотвращения последующих преступлений. — Шест в лапах начал сам по себе расти.

— Ой-ой, нет! Лучше человеком, лучше в ученики! — заторопился кот.

— Вот и ладно, — довольно кивнул монах. — Рад, что ты раскаялся. Но я не был здесь раньше, я не знаю, к кому можно обратиться.

И тут в разговор вступила рыжая:

— Ну, с этим я могу вам помочь. Я знаю всех наставников в этом городе, способных справиться с котом. Во-первых, — загнула она палец, — в Городе Зимы живет Алхимик. Он берет учеников. Человек он строгий, у него в кота не попревращаешься. Есть еще Тролль, у него своя школа. Еще есть придворный прорицатель, Абэ но Ясутика, можно его попросить, хотя не знаю, захочет ли он брать учеников. Он живет на северо-западе от Дворца, в Городе Осени. Помимо этого в городе еще есть Госпожа Байгу, она живет в избушке на курьих ножках в лесу, но у нее характер уж очень тяжелый. Даже я не рекомендовала бы… хотя, котов она любит, это факт. То есть, при жизни точно любила, сейчас не уверена. Еще есть…

— Хватит, хватит! — остановил ее кот. — У меня уже от ужаса изжога началась! Не хочу в ученики, ну пожалуйста! Давайте я снова стану просто котом, и забудем об этом досадном происшествии!

— Не выйдет, — печально покачал головой монах. — Теперь, когда ты почувствовал, каково это, быть человеком, ты не сможешь отказаться от новых способностей. Так что мой ученик дело говорит, тебе нужно учителя найти. Кого вы, многоуважаемая наставница, посоветуете? — обратился он к рыжей.

Она задумалась, приложив палец к губам:

— Даже не знаю, все они хороши по-своему. Но у Тролля он замерзнет насмерть, даже жалко… а бабка, то есть, Госпожа Байгу, его и съесть может, если что не так. Так что давайте к Алхимику, он строгий, но справедливый.

— К Алхимику, так к Алхимику, — согласилась обезьяна. — Это даже хорошо, он наверняка научит тебя делать пилюли бессмертия, так что ты получишь то, что хотел. — Обезьяна повернулась к девушкам, — Главное, чтобы он больше моего монаха не воровал, остальное меня не колышет.

Рыжая посмотрела на обезьяну, на монаха, потом на своих подруг. Те согласно кивнули. Тогда она перевела взгляд на дрожащего оборотня, пытавшегося сжаться и стать очень маленьким и незаметным.

— К Алхимику! — сказала она и дунула на кота.

— Ой-ой-ой! — только и успел промямлить тот, перед тем, как пропасть из вида.

— Ну вот, — кивнула девушка. — Все как вы и просили.

— Отлично! — обрадовалась обезьяна. — Тогда мы пойдем, нам еще возвращаться.

У ног животного вдруг появилось облачко, обезьяна вспрыгнула на него и протянула руку монаху: