Шрифт:
Удар ниже пояса.
– У меня день рождения!
– Поздравляю.
– Ну, па-а…
– Отметишь с новыми друзьями.
– Ты не можешь так со мной поступить!
– Хорошо. Неделя.
– Что неделя?
– Едешь на неделю и возвращаешься ко дню рождения. Мне нужно, чтобы ты появилась в этом лагере, а дальше мы что-нибудь придумаем.
– Правда?
– Обещаю.
Это менее ужасно, чем могло было быть, но все равно, все равно…
– Я вызвал такси.
– Ну, па-а-а!
– У тебя есть час, чтобы собрать вещи.
– Пап!
– Что, пап?
– Ну, хотя бы разреши мне поехать на машине.
– Ты на машине и поедешь.
– На своей машине.
– Нет, знаешь ли… – папа открыл газировку и сделал пару больших глотков. – Я хочу быть уверен, что хотя бы по дороге в лагерь с тобой ничего не случится.
– Ну, пап…
– Время пошло!
Родительская любовь – это такая любовь, которая кажется наказанием. Особо жестоким наказанием кажется любое проявление заботы…
– Я даже душ еще не приняла.
– Думаю, в Нижнем Новгороде есть вода.
– Вот так грязной и поеду?
– У меня самолет через сорок минут, так что я уже выезжаю, справишься сама. И, да, я заблокировал твою машину, поэтому давай без выкрутасов.
– А жетон?
– А жетон разблокировал.
– Предатель.
– И это ты называешь благодарностью?
– Так не честно! Ты используешь свое служебное положение для того, чтобы наказывать дочь!
– А еще я использую свое служебное положение для того, чтобы вытащить дочь из тюрьмы.
– Лучше бы ты меня там оставил.
– Да я уж и сам жалею.
Папа протянул Марусе бутылку с лимонадом.
– На, охладись…
Маруся демонстративно отвернулась и ушла в свою комнату. Больше всего на свете она не любила учиться, и это больше всего на свете раздражало папу. Папа всегда был отличником и не уставал повторять, что если он чего-то и добился, то только благодаря своему прекрасному образованию. Марусе же казалось, что все, чего он добился, это бесконечная работа, без сна и отдыха, и что в этом хорошего, она совершенно не понимала.
Маруся полезла в карман за леденцом, чтобы хоть как-то подсластить горечь поражения, и наткнулась там на ящерку. Она была холодной, пожалуй, даже ледяной, и это наполняло ее каким-то мистическим смыслом. Маруся подумала, что ящерка обладает волшебными свойствами, поэтому посмотрела ей в глаза и загадала желание – пусть папа сейчас же войдет в комнату и скажет, что он передумал.
– Маруся?
– Да?
Папа вошел в комнату и улыбнулся.
– Ты даже не представляешь, как тебе повезло!
Сердце замедлило свой ход. Практически остановилось.
– Как раз в эти дни там будет проходить международная конференция археологов! Это жутко, жутко интересно! Я даже тебе завидую…
Ящерка не работала.
4
Сам о себе не позаботишься – никто не позаботится.
Маруся дождалась, когда папа отъедет от подъезда, и взяла коммуникатор.
– Я бы хотела отменить вызов…
О том, как разблокировать машину, Маруся прочитала в интернете и даже пару раз пробовала – все как по маслу.
– Солянка дом один. Да, спасибо.
Не поехать в лагерь она не могла – нарываться на еще один скандал было некстати, но добраться туда на своей машине показалось не таким уж большим проступком.
– Извините еще раз.
Маруся положила трубку и оглядела комнату. Какие вещи могут понадобиться в научном лагере? Большой вопрос. Обычно Маруся путешествовала налегке – все необходимое можно было купить в магазинах, но есть ли нужные магазины в городе ученых, оставалось непонятным – воображение рисовало гигантские супермаркеты, заполненные белыми халатами, резиновыми перчатками, колбами, горелками, микроскопами и подопытными кроликами. Поэтому, на всякий случай, Маруся закинула в сумку пару футболок, шорты, джинсы, трусики и носки из ящика письменного стола, те самые. К счастью, Маруся была из тех редких девочек, которым было абсолютно наплевать во что одеваться – и так красивая. Как говорил папа, «подлецу все к лицу». Абсолютная правда.
На подземную стоянку можно было попасть на лифте прямо из квартиры, и тогда папа получил бы сообщение, что во столько-то и во столько-то кто-то проник туда. Фиговая история. Маруся вышла из квартиры и позвонила в соседнюю дверь. Через минуту дверь открылась.
– Клавдия Степановна…
Клавдия Степановна была учительницей. В свои сто лет она была еще о-го-го, выпивала по двадцать чашек эспрессо в день и замечательно управляла электромобилем. Всю жизнь соседка прожила одна, семьи у нее не было, как и все учителя – она ненавидела детей, однако почему-то обожала Марусю.