– А четвертые часы – те, которые исчезли?

– Нет комментариев, – ответил Хардкасл.

Я хорошо знал, что он имеет в виду.

Я остановился в грязном маленьком отеле около вокзала. Единственное, что можно было сказать в его защиту, – это что там подавали недурную жареную рыбу. Ну и конечно, что цена была не слишком высокой.

На следующее утро в десять часов я позвонил в секретарское бюро «Кэвендиш» и сказал, что мне нужна машинистка-стенографистка для перепечатки делового контракта и стенографирования нескольких писем. Я назвался мистером Дагласом Уэзерби и сообщил, что остановился в отеле «Кларендон» (как правило, захудалые гостиницы имеют величественные названия). Выяснив, свободна ли мисс Шейла Уэбб, я попросил прислать ее, сказав, что мне очень рекомендовал эту девушку один мой друг.

Мне повезло – Шейла была свободна до полудня. Я заявил, что это меня устраивает, так как к тому времени мы успеем все закончить.

Спрятавшись за вращающимися дверями отеля, я поджидал Шейлу. Когда она появилась, я шагнул вперед и представился:

– Мистер Даглас Уэзерби, к вашим услугам.

– Так это вы звонили?

– Совершенно верно.

– Как вы могли… – Шейла выглядела удрученной.

– А почему бы и нет? Я готов расплатиться с бюро «Кэвендиш». Разве имеет значение, если мы потратим ваше дорогостоящее время, сидя в кафе «Лютик» на другой стороне улицы, а не диктуя и печатая тоскливые письма? Давайте лучше выпьем по чашке кофе.

Кафе «Лютик» было обязано своим названием царящему повсюду ядовито-желтому цвету. Столы, стулья, подушки, чашки и блюдца – все резало глаз своим канареечным оттенком.

Я заказал на двоих кофе с пшеничными лепешками. Благодаря раннему часу в кафе почти никого не было.

Официантка, приняв заказ, удалилась, и мы посмотрели друг на друга.

– У вас все в порядке, Шейла?

– Что вы имеете в виду?

Ее глаза с большими темными кругами внизу казались скорее фиолетовыми, чем голубыми.

– У вас были неприятности?

– Как вам сказать… Я думала, вы уехали.

– Так оно и было. Но я вернулся.

– Почему?

– Вы знаете почему.

Девушка потупила глаза.

– Я боюсь его, – сказала она после минутной паузы, показавшейся мне вечностью.

– Кого?

– Вашего друга – инспектора. Он думает… что я убила Эдну и этого человека.

– Это его обычная манера, – успокоил ее я. – Он всегда делает вид, что подозревает допрашиваемого.

– Нет, Колин, вы говорите так только для того, чтобы меня утешить. А он действительно считает, что я в этом замешана.

– Но, дорогая, против вас нет никаких улик. Только потому, что в тот день вас заманили на место преступления…

Шейла прервала меня:

– Он думает, что я нарочно это подстроила, а Эдна догадалась, так как узнала мой голос, когда я звонила в бюро и пыталась выдать себя за мисс Пебмарш.

– А это действительно были вы?

– Конечно нет! Я же говорила, что звонила не я!

– Послушайте, Шейла, что бы вы ни говорили другим, мне вы должны сказать правду.

– Значит, вы мне не верите?

– Да, не верю. Возможно, вы позвонили в бюро по совершенно невинной причине. Кто-то мог попросить вас сделать это, сказав, что это шутка, а вы потом испугались и солгали. Верно?

– Нет, нет, нет! Сколько раз мне нужно это повторять?

– И все-таки, Шейла, что-то вы утаили. Я хочу, чтобы вы мне доверяли. Если Хардкасл в самом деле в чем-то вас подозревает, хотя мне он об этом не говорил…

Шейла снова прервала меня:

– А вы ожидали, что он вам все станет рассказывать?

– Почему бы и нет? Ведь мы почти коллеги.

Официантка принесла заказ. Кофе имел такой же бледный оттенок, как мех норки модной расцветки.

– Я не знала, что вы связаны с полицией, – медленно произнесла Шейла, нервно помешивая кофе.

– Ну, не совсем с полицией. Вообще-то я работаю в несколько иной области. Но я хочу сказать, что Дик ничего не сообщил мне о вас, так как считает меня заинтересованным лицом. А я действительно заинтересованное лицо, и даже более того – я буду поддерживать вас, что бы вы ни сделали. В тот день вы выбежали из дома перепуганная до смерти, и я видел, что вы не притворяетесь. Вы не могли так хорошо играть роль.

– Конечно, я страшно испугалась.

– Только мертвеца или еще чего-нибудь?

– А чего еще я могла бояться?

Я решил играть в открытую:

– Почему вы украли часы с надписью «Розмари»?

– Что вы имеете в виду? Зачем мне красть часы?

– Это я у вас и спрашиваю.

– Я их не брала.

– Вы сказали, что возвращаетесь в гостиную, потому что забыли там перчатки. Но в тот теплый сентябрьский день на вас не было перчаток. Я до сих пор не замечаю, чтобы вы их носили. Значит, вы вернулись, чтобы взять часы. И не лгите мне больше – я знаю, что это сделали вы.