Вспоминая то время, хочу остановиться на одном очень интересном творческом сотрудничестве. Мне позвонил композитор Давид Тухманов, а вернее его бывшая жена Татьяна Сашко, которая попросила приехать к ним, чтобы послушать несколько песен, я должна была записать их в новом альбоме под названием «Как прекрасен этот мир». Разумеется, я вскоре появилась у них. Мне были предложены три песни. Я их выучила. Рабочий процесс был сложным и длинным по времени. Но в целом это была очень интересная и творческая работа. Адик Тухманов — одаренный композитор, ищущий, по-своему характеру спокойный, уравновешенный человек, что никак не сочеталось с характером его жены Тани. Она четко знала, чего хочет, и настаивала на выполнении своих требований от всех, кто с ним работал, во всяком случае, от меня. С одной стороны, такому человеку, как Адик, нужно было иметь рядом толкача, подобно Тане. Но с другой стороны, как мне кажется, она иногда не вписывалась в его стиль жизни, хотя и не была лишена способностей. Первую песню из этого диска «Только ты молчи», так она называлась, я записала очень быстро. Со второй песней «Сан Саныч» тоже не было проблем, за исключением стихов. В песне рассказывалось о том, что школьница 9-го, а может быть, 8-го класса, была влюблена в своего учителя, который должен был жениться. И она его уговаривает слезно не делать этот шаг, потому что это очень серьезно. Милая, нежная, добрая песенка, но тут начались проблемы. На художественном совете фирмы «Мелодия» песню рубят. «Как это, советская школьница влюбляется в учителя да еще уговаривает его не жениться…» Много было дискуссий по этому поводу, и решили текст песни изменить. Бедный поэт Вериго мучился, но в итоге нашел выход из создавшегося положения. Этот же текст шел как бы не от ученицы, а от всего класса. В общем, с большими трудностями, но песню приняли, хотя, конечно, маленькую прелесть она потеряла.

В 1971 году я родила ребенка. Прошло несколько месяцев. Звонит мне Таня и говорит, что из того же диска у них осталась одна, мною не записанная песня «Капитан». Случайно я узнаю, что пока я рожала ребенка, Таня искала исполнительницу, которая могла бы, по ее мнению, спеть лучше меня, но не найдя ее, снова обратилась ко мне. Я это восприняла как крайне некрасивый по отношению ко мне акт, учитывая, сколько я потратила своего времени, записывая песни Адика, при том что Таня за каждую песню получала хороший гонорар, а я получала за песню восемь или десять рублей.

Но продолжалось это недолго, я согласилась записать песню, тем более что пора было выпускать альбом в свет и дело оставалось только за мной. Но с песней я помучилась, потому что она была совсем не простая, и не могу не отметить, что Таня принимала в работе большое участие. В общем, альбом «Как прекрасен этот мир» был готов к выпуску. Тут-то и начались самые большие проблемы. Его не выпускали больше года. Многие уже не сомневались, что альбом вообще не выйдет, если бы не вступился ответственный работник ЦК ВЛКСМ Анатолий Панченко, который и решил все проблемы. Альбом вышел в свет. Я была очень рада за Адика Тухманова, ведь это был поистине адский труд, ну и в конце концов за себя. Альбом стал очень популярен среди истинных ценителей хорошей песни. В альбоме прекрасно пели Саша Градский, Леонид Бергер, Юра Антонов, Галя Ненашева. Песню «Сан-Саныч» многие помнят и сейчас.

Работая в оркестре Алексея Мажукова «Советская песня», я одновременно готовилась выступить во Всероссийском конкурсе артистов эстрады. Несколько раз в неделю, а то и чаще я брала с собой трехлетнего сынишку Максимку и проделывала длинный путь в метро из одного конца Москвы в другой для того, чтобы готовить свою песенную программу. И так было каждый день на протяжении нескольких месяцев. Я укладывала сына спать на стулья прямо в классе, где занималась тогда с очень известным певцом Георгием Виноградовым. Он много мне помогал так же, как и художественный руководитель эстрадной мастерской Леонид Масляков.

В 1970 году председателем Гостелерадио СССР [1] становится Лапин, который тут же распорядился убрать из Радиокомитета всех, кто «не подходил» в соответствии с пресловутым пятым пунктом. Боже, сколько тогда моих друзей осталось без работы! Людей с большим опытом, музыкантов способных, понимающих. В список неугодных Лапину людей попала и я. Мне закрыли вход на радио и телевидение, а какой артист может просуществовать без средств массовой информации. Вот тогда, чтобы как-то остаться на плаву, я решила принять участие во Всероссийском конкурсе артистов эстрады, чтобы показать многим, в том числе недоброжелателям, что я есть и буду.

Я тогда даже не подозревала, что сети вокруг меня затягиваются все туже.

В ту пору, когда должен был начаться конкурс, мы были в Тюмени. Горячей воды в номере как назло нет, а тут и морозы. Я сильно простудилась. И надо было так случиться, что в это время я получаю из Москвы телеграмму о начале конкурса. Мы тут же прилетели в Москву, надеясь, что у нас в запасе имеется несколько свободных дней, я смогу отдохнуть и подлечиться, но вдруг раздался телефонный звонок, и нам сообщили, что конкурс начинается сегодня. Мне аккомпанировал тогда ансамбль «Мелодия» под руководством В. Чижика. Слава Богу, не надо было долго репетировать. Сыграли и вышли на сцену. В зале было много артистов. Рядом с моим отцом сидел мой хороший друг Рома Гуцинок. Услышав название песни О. Фельцмана, я не помню ее название, но слова приблизительно такие:

Роман Гуцинок тихо сказал отцу: «Зачем она взяла эту песню. Ведь Магомаев ее так здорово спел». После того как я исполнила песню, Рома с облегчением заметил: «Это только Нине подвластно».

Я, честно говоря, не помню, как тогда пела, но думаю, что все эти невзгоды, скопившиеся в моей душе — Слободкин, Калинин, Лапин и прочее, — вызвали целый вулкан чувств, которые с болью вырвались на свободу. Когда я подошла к гримеру, меня окружила толпа артистов. Я была счастлива в ту минуту, понимая, что большей благодарности, чем благодарность артистов, не бывает. Но недолго я радовалась. Выйдя в фойе Театра эстрады в окружении композитора Вячеслава Добрынина, его жены Иры и подруги Аллы Пугачевой, я услышала голос моего супруга, который осторожно сообщил мне: «Тебя сняли с первого тура конкурса».

Поначалу я думала, что это — очередная шутка, а потом, убедившись, что так оно и есть, стала понимать и приходить к выводу, что пока в стране будут управлять такие люди, как Лапин, мне здесь делать будет нечего.

Уже через некоторое время до меня дошел слух, что якобы меня видели в ОВИР, где я подавала документы на отъезд в Израиль. Через год слухи поутихли.

Я продолжала петь, хотя на телевидение и радио меня не пускали. Как-то мне позвонил композитор Эдуард Колмановский и предложил записать с ним милую песенку для телефильма «Три дня в Москве». Спустя некоторое время я зашла в продуктовый магазин, где увидела огромного мясника с топором. Ударяя им по чурбану, на котором лежали куски мяса, он громко, не смущаясь людей, стоявших за продуктами, напевал: