— Вам очень не нравится ваше новое назначение? — спросила молодая melano с фигурой античной легкоатлетки.

— Очень, — лаконично подтвердил он, — Кстати, представьтесь, пожалуйста.

— Леле Тангати, мастер-матрос, пилотировала скринер в патрульной службе Фиджи.

— Вы с Элаусестере?

— Да. На ваш взгляд, это плохо?

— На мой взгляд, это существенно. Кто здесь еще с Элаусестере?

Трое атлетически сложенных бронзовокожих парней синхронно шагнули вперед.

— Сержант Ромар Виони, база Пиерауроа, командовал ракетным скринером.

— Оури Хитуоно, фрегат «Пенелопа», пилот-стрелок палубного штурмового флаера.

— Эрче Тороро, база Вануату-центр, капрал-штурман фэрри тактической логистики.

— Вот оно как… — задумчиво протянул капитан, — Пол-флотилии — комми.

— Кэп, имеете что-то против комми? — спросил худощавый креоло-китайский метис, и поспешно представился, — Лю Тайпо, пилот-стрелок флаера-бомбера, база Пиерауроа.

— Вы невнимательно слушали, пилот. Я уже ответил, что считаю это существенным.

— Понял, кэп. Извините.

— Aita pe-a, — ответил Пак Ен, — кто еще хочет спросить у меня про коммунизм?

— Я, кэп, — сказала невысокая крепкая смуглая девушка, несколько нескладная, но по-своему изящная и, судя по характеру движений, крайне энергичная, — флит-сержант Лакшми Дсеи, работала в группе тактического поиска на фрегате «Пенелопа».

— Ну, спрашивайте.

— Кэп, вы умеете работать с людьми, которые вам не нравятся?

— Не умею, поэтому стараюсь сделать так, чтобы они мне понравились.

Произнеся эту двусмысленную фразу, Пак Ен еще раз окинул взглядом всю группу и поманил пальцем совсем юную девушку. Несмотря на субтильное сложение, под ее шоколадной кожей наблюдалась развитая мускулатура, а резковатые черты ее лица указывали на принадлежность к этническим папуасам.

— А вы кто?

— Чуки Буп, — ответила она, — Я, по ходу, младший матрос. Контракт на флот подписала чисто под Новый год, так что учебный кампус, а потом сразу сюда, ага!

— А вам 16 лет есть, младший матрос?

— Ну, типа того.

— Типа того, или есть? — переспросил он.

— Ну… — папуаска задумалась, приложив указательный палец к кончику носа, — Типа, в одном файле написано: 15, а в другом: 20. В среднем по-любому больше 16-ти.

— А на самом деле?

— Ну… Это филский вопрос, как говорит тичер в колледже.

— Может, философский?

— Ну, типа, да. Просто слово длинное и его середина как-то глотается.

— Середина глотается, — повторил Пак Ен, почесав в затылке, — Вы понимаете, что это боевое подразделение? Что здесь ваш неокрепший организм подвергается риску?

Папуаска громко фыркнула, оттопырив нижнюю губу.

— Кэп, я родилась в Ириане. Мой организм чуть не грохнули в детстве, ага! Когда работорговцы напали на нашу деревню. Потом еще много чего. Короче, фигли. А прикиньте, зато, я там знаю все языки: и да-ни, и ла-ни, и инг-ани, и обычаи тоже.

— Разберемся, — буркнул капитан, и повернулся к полинезийцу-утафоа лет 25, чуть тяжеловатому и флегматичному на вид, — Остались только вы. Познакомимся?

— Легко, кэп. Я — Кайемао Хаамеа, суб-лейтенант этого вот… — он щелкнул ногтем по нашивке «NORE» (Naval Operaccion Recognico y Exterminato), — Там и работал.

— Поиск и уничтожение на море, — проворчал Пак Ен, — В каком регионе вы искали и уничтожали, суб-лейт?

— В разных, кэп. В основном, на западном фронтире.

— С Арафурской акваторией знакомы?

— Был там прошлым летом. Сложно, но не запредельно. Филиппинская сложнее.

— Что ж, это радует… А вы не родич королей Рапатара?

— Родич. Правда, я вырос на Кермадеке, на Мейер-Аотеароа, но родился на Рапатара.

— Надо же! А сержант Бриджит Оданга-Хаамеа с «Фаатио», не ваша сестра?

— Нет, моя тетя. Я сын Аханео Хаамеа, сына Руанеу, а она — младшая дочь Руанеу.

— Ясно… Надо ли понимать так, что вы помощник шеф-капитана флотилии?

Хаамеа выразительно повел широкими и мягко-покатыми плечами.

— Это вам решать, команданте. Тут еще два унтер офицера, есть выбор…