Здесь было совершенно пусто — только у противоположной стены, в двухстах метрах впереди, стоял четверо бойцов полицейского спецназа в полной амуниции.

— Всем выйти из флаера, — скомандовал один.

— Aita pe-a, — сказала Оо и, выпустив сначала Леона, вышла сама.

— Сен Нопи, стойте на месте, — последовала новая команда, — Мужчина, идите вперед и остановитесь у красной линии.

Леон пожал плечами, прошел сто метров до середины ангара и остановился на жирной линии, проведенной поперек всего пола.

— Что теперь? — спросил он.

— Снимите с себя всю одежду, и все технические устройства.

— Да? И как я это сделаю, когда у меня руки замотаны херней вроде скотча?

— Справа от вас на линии лежат ножницы.

— А-а, ну так бы и сказали…

Он взял с пола ножницы, перерезал ленту, опутавшую руки, затем нагнулся и снял толстые сапоги, после чего вылез из дутого комбинезона, как бабочка из куколки. За четверть минуты Леон разделся догола, сложив все предметы одежды пачкой поверх лежащего на полу комбинезона.

Леон был хорошо сложен, хотя и более тяжеловесно, чем полагается по античной классике для атлетов. Его мускулатура не выпирала на всеобщее обозрение, а была прикрыта некоторым (впрочем, тонким) слоем жира. Ноги были чуточку коротковаты, руки — чуть длинноваты, а смуглое тело — покрыто курчавым темно-рыжим волосом. В других обстоятельствах, эти отклонения от античного идеала были бы не слишком заметны, но сейчас в сочетании с усталым и обиженным выражением лица, все это придавало чилийскому мичману вид грустного орангутана, в самом расцвете сил.

— Поднимите руки, и медленно повернитесь вокруг, чтобы мы убедились, что на вас не осталось каких-либо предметов, — сказал полисмен.

— Ну, убеждайтесь, — ответил Леон и, с некоторой претензией на грацию, сделал один оборот в стиле медленного танца с воображаемой партнершей.

— ОК, — полисмен кивнул, — Теперь идите к нам.

— Одну минуту … Парни, а можно эта девушка подойдет хотя бы метров на десять? Я обещал показать ей одну татуировку…

Старший из полисменов пожал плечами.

— Сен Нопи, если вас действительно интересует, можете подойти на эту дистанцию.

— Вообще-то любопытно, — сказала она, и приблизилась.

— Смотри! — Леон взялся за кончик пениса двумя пальцами, оттянул его вперед для лучшего обзора и повернулся из стороны в сторону, — Видишь, слева лиса, справа лев.

— Да, — сказала Оо, — Это очень симпатично выглядит.

— Когда хер стоит, то еще красивее, — задумчиво сообщил он.

— А в чем прикол? — спросил один из младших полисменов у своего шефа.

— В том, что парня зовут Леон Гарсиа, — пояснил ему старший, — И хер получается, как визитная карточка. В смысле, парень уверяет, что он Леон Гарсиа, а как по правде…

— Он говорит, что его пальцы есть в картотеке полиции Ханга-Роа, — перебила Оо.

— Проверим, — пообещал полисмен, — Если вы закончили этот фестиваль бодиарта…

— Все, я уже иду к вам, — сказал Леон, и направился к полисменам, — Кстати, парни, а в вашей конторе есть чего-нибудь пожрать? Клянусь обеими сиськами святой Терезы Авильской, я не жрал с раннего утра. Это в натуре, бесчеловечно…

— Не волнуйся, накормим.

— А кто такая Тереза Авильская? — спросил другой младший полисмен, застегивая на Леоне наручники.

— Как! Ты не знаешь кто такая святая Тереза Авильская? Ну, ты темный! Как же ты в полиции работаешь?

— Вот так и работаю. До сих пор обходился. Ну, пошли, по дороге расскажешь.

— Подожди секунду, — Леон обернулся к Оо, — Крошка, а как тебя потом найти?

— Просто набери на любом мобайле адрес «OONOPI» в местной сети. Это я.

Люси часто задышала и негромко вскрикнула во сне. Оскэ хмыкнул и предположил:

— Перегрелась?

— Похоже, — сказала Флер и довольно ощутимо шлепнула сестру ладонью по попе. Та вздрогнула, перевернулась на бок, открыла глаза, потом приняла сидячее положение, помотала головой и сфокусировала взгляд на окружающей реальности.