— Гм… — произнесла Жанна, — …Ты сказала «восстанавливать»?

— Ну… — Бимини посмотрела на потолок, — …Скажем так: восстанавливать, с учетом тактико-технических требований постиндастриала.

— Все равно, я ума не приложу, как можно получить серьезную прибыль от каменной площадки площадью пять и три четверти гектара.

— Давай покажем Жанне 3D-концепт, — предложил Динго.

— Ага! — согласилась Бимини, — Жанна, тебе интересно?

— Очень, — сказала канадка, — А еще меня интересует загадочный паучий шелк.

— Никакой он не загадочный! Мы тебе потом покажем плантацию.

На самом Тангата-Ману, как оказалось, ничего строить не планируется. На островке, размещалась банановая роща и маленький дольмен — marae в центре. Все остальные сооружения монтировались на полукольцевой платформе, радиусом двести метров, которой предстояло быть установленной на опоры и охватить островок с юга, т. е., с противоположной стороны от Рапа-Нуи.

— Эта штука весит всего три тысячи тонн, — сообщила Бимини, — Она монтируется на атолле Дюси-Питкерн и перевозится двумя «небесными сардельками», уже готовая. Расстояние меньше тысячи миль. На раз — привезем, на два — поставим!

— Самое креативное — это две пирамиды на заднем плане, — добавил Динго, — вот какой получится вид с берега Рапа-Нуи, с обзорной площадки Оронго.

Он сменил кадр на экране, и Жанна даже присвистнула от удивления. Полукольцевая платформа с многогранными домиками по цвету практически сливалась с морем, но треугольные гладкие грани пирамид были почти зеркальными. Они отбрасывали два отражения Тангата-Ману к наблюдателю, и казалось, что островок существует в трех экземплярах: реальный — внизу, в центре, и два фантомных — повыше, по бокам.

— Круто, ага? — спросила Бимини.

— Не то слово… И когда это появится на месте?

— Если все пойдет, как надо, то в апреле. Крис грамотно прикупил на Дюси-Питкерн космические отходы. Отработанные оболочки от больших ракетных ускорителей, сброшенные коробчатые фермы от воздушных стартов, все такое. Там после серии стартов в первой декаде февраля, этого добряка накопилось во! — девушка провела ладонью на уровне ноздрей, — А тут как раз пригодится. И дешево, что характерно!

— Надо будет еще купить, — задумчиво произнес Динго, — Сейчас еще серия стартов. Отходов нам хватит на дополнительный грузовой пирс с аппарелью.

— ОК, — Бимини кивнула, — Так и сделаем. А то товарный грузооборот растет…

— За счет того самого паучьего шелка? — предположила канадка.

— Ага, — Бимини снова кивнула, — Пошли, сейчас мы тебе покажем плантацию.

Почему-то Жанна была уверена, что увидит нечто вроде сада тутовых деревьев, на которых обитают гусеницы шелкопряда, плетущие коконы. Но ничего подобного. Здешняя плантация представляла собой непрерывные ряды длинных полых стволов бамбука, играющих роль катушек. Кольцевые шнуры — приводы от электродвижков медленно крутили эти стволы-катушки. Тысячи зеленых пауков непрерывно ползли против вращения, накручивая на катушки толстую блестящую нить путины.

— Фототропный инстинкт, — пояснил Динго, — Вращение тащит их в тень, а они хотят оказаться на солнце. Они же не только пауки, но и растения. У них фотосинтез.

— Тоже продукт генного дизайна? — уточнила канадка.

— Ага. Они появились на ярмарке биотехнологий в начале прошлого года, и мы сразу сообразили, как их надо правильно юзать. Между прочим, это не так просто. У этих пауков солнечные биоритмы, плюс им все время нужна минеральная вода… Вот, она подается по этим трубочкам… Короче, тут много тонкостей. Зато, на выходе каждый вечер — готовый продукт. В смысле, на каждом стволе — полста обмоток, и в каждой — двести метров шерсти. После заката поменял стволы, и с утра они снова погнали.

Жанна окинула взглядом высокий крутой склон Еиао, тянущийся вдоль моря на две с лишним мили, и почти весь покрытый стойками, на которых равномерно вращались бамбуковые стволы, через равные интервалы обмотанные серебристой нитью…

— Выглядит, как чертовски прибыльный бизнес. Это действительно так?

— В общем, да, — подтвердила Бимини, — Но хочется выйти на рынок с какими-нибудь интересными штуками из этого шелка. Не только одежда и всякое такое, это, как бы, просто. А что-нибудь совсем оригинальное. Скажи, Динго?

— Ага, — подтвердил он, — Тут есть вот какая фишка. Паучий шелк в горячем крепком уксусе превращается в клей. А паучий шелк, пропитанный паучьим клеем, это такой пластик-композит. Пока мы придумали только делать калиги из этого пластика. Ну, легионерские сандалии. Типа, где одежда, там и обувь. Но если хорошо пошевелить мозгами, то… Короче, надо использовать главный фокус: из толстой паучьей нитки простой робот может вязать практически любые формы. Дальше — клей и — вперед.