Кровь из носоглотки попала в рот, и он сплюнул соленую жидкость, в которую попало несколько личинок.

Скоро. Совсем скоро он будет дома.

Сказать, что все были поражены, услышав, как заговорил Сема, значит, не сказать ничего. Они удивились бы куда больше, если бы вдруг с песка поднялся и заговорил посиневший труп Марины. Лишь один Эд не выглядел особенно потрясенным, он словно ждал этой неожиданной «трансформации».

– Как ты сказал? – осипшим голосом спросил Вячеслав.

– Это похоже на декорацию, – терпеливо, как несмышленышу, повторил Сема. С его лица исчезло идиотско-дебильное выражение, он вытер слюну с губ, и в глазах его замелькали живые огоньки. – Господи, как надоело притворяться дауном!

– Ну, наконец-то, – удовлетворенно промолвил Эд.

Вячеслав поднялся с колен и, оскалившись, двинулся к Семе. Тот не тронулся с места, хотя было видно, что он напряжен до предела.

– Так это все-таки твои штучки-дрючки? С фотками? Я придушу тебя прямо здесь, слизняк пердячий!

Между ними тут же возник Эдуард, словно рефери, сдерживающий рвущихся в бой боксеров:

– Все, хватит. Я догадывался, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Но, должен признаться, играл ты мастерски. Тебе бы в кино сниматься или в театре.

– Что за фигня? – вмешалась в разговор Катрин. – Вы что, сговорились все?

– Послушайте, – начал Сема, – послушайте меня, и вы все поймете.

– Да уж, валяй, балакай, – сквозь зубы промычал Вячеслав, у которого все еще чесались руки превратить этого хлыща в котлету.

– Меня действительно зовут Семен. Я археолог, изучаю религии мира. И прежде чем я закончу, прошу вас, не делайте поспешных выводов! Возможно, какие-то вещи покажутся вам дикими и невероятными, но, пожалуйста, выслушайте меня до конца, у нас очень мало времени. И от того, будете ли вы меня слушать, возможно, будут зависеть ваши жизни.

– Ты что, опупел, ботаник? – сплюнул Вячеслав. – Следи за базаром!

– Поясни, – потребовал Эд.

– Этот Айс – страшный человек. И абсолютный безумец. Я пытаюсь добраться до него уже больше шести лет, но он всегда исчезал. К счастью, он не знает меня лично, но у меня все равно не было уверенности, что он не раскроет меня. Слишком многие люди хотели бы, чтобы о нем говорили в прошедшем времени. Поэтому я посчитал нашу встречу с ним за Знак.

– Как ты очутился в трюме, балда? – снова перебил его Вячеслав, но Эд толкнул его, показывая жестом, чтобы Сема продолжал.

– Вы верите в Бога? – неожиданно спросил он.

– Это что, сейчас так важно? – задал встречный вопрос Эд.

– Совершенно верно.

– Лично я – нет, – сказал Эд.

– Напрасно. Именно сейчас самое время поверить, друг мой.

– Знаешь, Сема, не обижайся, но я тебя к себе в друзья не записывал. Говори скорее, к чему этот цирк, – сверкнул глазами Эд.

– Этот остров особенный. И я лишь потому решился открыться вам, что окончательно в этом убедился. Айс привез вас сюда не случайно. Второго человека я не знаю, но могу лишь догадываться, что он один из подопытных Айса. Как и вы все. И я в том числе, судя по тому, что он не убил меня. Так что, Эд, у тебя отличная интуиция. Ты прав, мы здесь все как приманки. Этот остров похож на сундук желаний. Огромный, бездонный, с холодными стенками, и когда ты туда заглядываешь, то видишь только черную пустоту…

– Хватит этой чмошной лирики! – закричал бедный Вячеслав, у которого уже начал плавиться мозг от переизбытка информации. – Уберите от меня этого кришнаита, или я за себя не отвечаю!

– Заткнись! – неожиданно взревел Эд. – Заткни свою пасть хоть на пару минут, Слава! Иначе я тебе скажу, кого на свою несчастную голову родила Мария Бравлина!

Вячеслав обессиленно шмякнулся вниз и, как малыш, стал с заторможенным видом пересыпать из ладони в ладонь песок.

– Так что там насчет сундука? – с угрюмым видом спросила Катрин.

– Ты загадываешь желание, и оно исполняется. Но цена за каждое желание разная, – ответил Сема. – У тебя всегда есть выбор. Но иногда цена несоразмерно выше желаемого. И очень часто в качестве расплаты выступают люди. Живые люди, – подчеркнул Сема. Он перевел дух и продолжил: – Этого острова нет на картах. Когда над этим местом летит самолет, летчик видит лишь слабое туманное пятно, вроде облака…

При этих словах Валик поежился.

– …но самое главное не в этом. Этот остров основную часть своей жизни проводит под водой. В океане.