Герасимов, подтянутый, сухой, устало посмотрел мне в глаза, помолчал немного — вижу, что принимает какое-то решение. Потом отвел меня в сторону и тихо говорит:

— Надо, комбат, найти выход из создавшегося положения. И быть готовым ко всяким неожиданностям.

— Товарищ подполковник, — отвечаю, — мы с политруком Кузнецовым уже думали об этом, и, хочу доложить вам, выход есть: мобилизовать крестьянские подводы для перевозки снарядов.

— Решение правильное, одобряю, — поддержал он и добавил: — Вместе с Кузнецовым идите в ближайшее село (Герасимов показал в направлении Сороки Львовские), обратитесь к местной власти и по законам военного времени проведите мобилизацию лошадей с повозками и их владельцев для сопровождения обоза.

Потом мы еще долго стояли с командиром полка на краю оврага и обсуждали возможные варианты стрельб из зенитных орудий по наземным целям. А когда Герасимов уехал, вместе с политруком Николаем Кузнецовым направились в Сороки Львовские.

Получен приказ командира полка: «С наступлением темноты сняться с боевых позиций и сосредоточить батарею в условленном месте».

О передислокации полка, кроме командиров батареи, никто не знает, и все-таки батарейцы догадываются, что двигаться будем на восток. Да и как не догадаться: подготовка перехода на новую позицию не занимает столько времени. А вчера ночью в том же направлении ушел обоз с боеприпасами и имуществом батареи…

Размеренно нажимая на педаль акселератора, водитель боевого ЗИС-5 Иван Шевченко всматривается в темноту пыльной дороги, где впереди еле различимое пятно идущей машины. Это пятно — привязанный к стволу орудия кусок марли. Мои батарейцы впритирку сидят на снарядных ящиках в кузовах машин, на лафетах орудий. Скорость небольшая — вся проезжая часть дороги занята повозками и другими машинами, двигающимися в восточном направлении. Булыжные камни этой дороги помнят еще кованые сапоги немцев, проходивших по ней в 1918 году, польских панов — в 1920-м. Сейчас по обочинам дороги, справа и слева, идут красноармейцы, а с ними женщины, дети, старики…

…Горькое это слово — отступление. Но на следующем рубеже мы остановим врага! Так думаю я, и это помогает сосредоточиться на мысли, что наш полк перебрасывается сюда именно с этой целью.

Как только остались позади окраины большого села Сборов, мы увидели своих разведчиков, знаками призывающих нас повернуть в сторону оврага, замаскированного кустами ольшаника. Выскочив из машины, я заметил около десяти ЗИС-5 и группу водителей. Чередниченко объяснил, что колонну машин с Донбасса они перегоняют во Львов. Сопровождающие согласны передать нам эти машины при условии, что мы подтвердим прием их документами с печатями.

Я задумался, где бы взять такие документы, а потом вспомнил, что в полевой сумке у меня есть чистые бланки аттестатов на продовольствие и обмундирование для бойцов. Так что, подозвав старшего из этой колонны, без лишних слов заверил, мол, получат они документы на автомобильный транспорт, сданный в Красную Армию. Видя мою решимость, старший возражать не стал. И вот восемь исправных автомашин мы распределили по взводам, и вскоре в центре Тернополя, на перекрестке дорог, нас встретил подполковник Герасимов. Коротко докладываю командиру полка о состоянии батареи.

— Быстро доставайте карту-двухкилометровку и цветные карандаши! — требует Герасимов.

Я достал по-штабному аккуратно сложенную карту, и командир указал:

— Видите, лейтенант, западную окраину города, вот эту дорогу, ведущую к кладбищу?

— Да, вижу. Но здесь открытое место…

— Вот потому оно и может стать опасным для немецких танков, да и самолетов, безнаказанно летающих на город.

Уточняю детали. А на привокзальной площади нас ждут командир дивизиона майор Кожевников и начальник связи полка старший лейтенант Лысенко.

Командира дивизиона я знал еще с прошлогодних учений. Это он поставил нашей батарее оценку «отлично». Доложив ему поставленную командиром полка задачу, вместе с колонной двинулся дальше, на западную окраину Тернополя. Рекогносцировку позиций там проводить было некогда, и на пригорке за городом я сразу указал место каждому огневому взводу.

Огромное поле пшеницы предстало перед нами. Замаскировать орудия здесь трудно. Зато легко определить угрожаемое направление. С северо-запада и с запада наиболее уязвимы две магистральные дороги. Отсюда можно ожидать танки противника. Здесь и местность ровная, и видимость хорошая.

Словом, решаю развернуть батарею. Для кадровых красноармейцев подготовка боевой позиции к стрельбе не занимает много времени. Вот уже от орудия к орудию и к КП появились тропки, пробитые связистами. Поступают доклады о готовности к открытию огня. А я в свою очередь докладываю командиру дивизиона:

— Первая батарея к бою готова!..

— Товарищ Барышполец, — услышал в ответ басовитый голос майора Кожевникова, — за доклад — спасибо. Вы первый из комбатов доложили о готовности, но с другими…