Посетители, как обычно и бывает в такого рода заведениях, на происходящее реагировали вяло. Никто не вмешался, несколько человек с умеренным любопытством следили за дракой, остальные продолжали жевать. Даже буфетчица не проявила интереса к порче казенного имущества, она лишь лениво, больше для порядка, чем по зову сердца, покрикивала из-за стойки: «Чего хулиганите? Милицию вызову!»

– А ну, выйдем, – прорычал бритый.

Да, пожалуй, на улице, в ближайшей подворотне, разобраться сподручней, решил Михаил, – свидетелей нет. Хотя по нынешним временам полного беспредела какой-то заурядный мордопобой, хоть бы и посреди Красной площади, не особенно удивит народ – не к такому уже привыкли…

Драка на мгновение прекратилась.

В эту минуту в зале появилась новая компания. На первый взгляд эти люди в штатском были весьма похожи на остальных едоков, однако вели себя так, что четверо драчунов, не сговариваясь, уселись за столик и молча стали наблюдать за действиями вошедших.

«Из ОРБ», – со знанием дела шепнул Михаилу бритоголовый.

Видимо четко зная, за кем идут, они мгновенно отрезали сидящих за двумя сдвинутыми столиками от остального зала. Раздался приказ: «Руки на голову! Лицом к стене!»

Похоже, эти пятеро у окна были готовы к тому, что рано или поздно придут по их душу. Что ж, это время настало: никто из них не поинтересовался, по какому праву тут хозяйничают какие-то пришельцы, не потребовал предъявить документы. Только один (вероятно, из начинающих) попытался взбрыкнуть, но тут же получил легкий по виду удар по ребрам и замер у стены с приставленным к затылку пистолетом. Каждого прижатого к стене обыскивал и держал под прицелом свой «контролер». Невысокий коренастый мужик в замызганном пиджаке – судя по всему, старший группы – так и остался стоять на пороге зала. Удостоверившись, что все задержанные в полной мере осознали неотвратимость происходящего, он произнес:

– На выход!.. – Потом посмотрел на замерших в оцепенении посетителей и добавил: – Граждане, наши извинения, занимайтесь своими делами.

После этого развернулся и вышел.

Следом за ним, как будто в кондово-советском фильме про будни милиции, без каких-либо эксцессов зал покинули понурые арестованные и их гордые конвоиры. Вся операция заняла около десяти секунд.

– Ух ты… – выдохнул похожий на Блока.

Михаил молча кивнул.

– Первый раз такое вижу, – сообщил Беседа.

– А кто – не первый?.. – буркнул качок. Он медленно приходил в себя, но уже снова начал заводиться.

Однако после такого события продолжать примитивную разборку как-то расхотелось. Бритый с приятелем переглянулись и потопали к двери. Михаилу здесь тоже делать было нечего. Он поднялся и пошел к выходу, Беседа не отставал. На улице Михаил вытащил сигареты, протянул Беседе, тот отрицательно мотнул головой. Парни стояли рядом, видимо решая, куда направить стопы. Михаил протянул пачку и им, вроде как товарищам по пережитому. Те кивнули и тоже закурили.

– Круто они, как в кино… – уважительно сказал бритый, выдыхая дым колечком.

– А в чем круть? – пожал плечами приятель. – Даже не шмальнули…

– Дурак ты! В том и круть, что без шума и пыли, – назидательно отозвался бритый. – Те даже не тявкнули, заценил?.. Я ж говорю: ОРБ. Это новье такое в мусарне – оперативно-розыскное бюро называется, понял?

– А-а-а… То-то они и не сопротивлялись совсем. Видать, просекли, кто приехал…

– Может, пойдем где-нибудь на природе побеседуем? – предложил неугомонный Беседа.

– Да заткнись ты!.. – рыкнул Михаил, ему совсем не хотелось продолжения разборки.

– А что? – вдруг оживился темноволосый. – Может, в парк Горького махнем? Возьмем пивка…

– Лучше «Рояля», – также неожиданно отозвался бритый и вопросительно посмотрел на Михаила. – Две литровки за шестьдесят рубчиков возьмем, а? И «Инвайт» для разбавки.

Михаил кивнул.

– И «Херши»! – обрадовался Беседа.

На этот раз все посмотрели на него презрительно-снисходительно, но смолчали.

– А вас как зовут-то? – снизошел наконец Михаил.

– Алексей Николин, – первым протягивая руку, солидно отрекомендовался бритый.

– А я – просто Эдик, – сообщил вихрастый.

Михаил тоже назвался.

– А я – Джон, – не преминул встрять в разговор Беседа.

– Да какой ты Джон? Ты ж – узбек Алибек.

– Я не узбек. Я – бурят! Из Улан-Удэ.

Через пятнадцать минут, обильно затарившись снедью в ларьке у метро «Парк Культуры», поглазев на пару бойких наперсточников и окружившую их толпу легковерных обывателей, они миновали мост, бодро прошагали по Крымскому Валу и остановились перед пропилеями сталинской эпохи.