– Я могу свободно перемещаться?

– Безусловно. Все, кто не в тюрьме или "зале ожидания" не лишаются права свободного перемещения.

– Однако либеральные у вас тут законы.

– Это только нам дано такое право и только у нас действуют эти законы. В других местах иначе. Да, вот еще, - Лоскер достал из ящика стола мешочек и передал мне.
– Здесь деньги на расходы. Если понадобится еще - казна города в твоем распоряжении.

– Не надо. У меня есть.

– Покажи.

Я достал свой мешочек из кладовой центра и передал архибеку.

– Ого! Настоящие имперские солнышки!..
– он сокрушенно покачал головой.
– Не пойдет. Слишком незатертыми выглядят. Можно, конечно, сказать, что нашел в разрушенном городе, но тогда на тебя могут объявить охоту искатели кладов, а это опять же ненужное внимание. Где? Когда? С каким отрядом? Как? А сойти за кладоискателя ты пока не сможешь. С твоего разрешения я заберу эти деньги и подготовлю те, которые имеют хождение сегодня? Сейчас все государства деньги чеканят, придерживаясь имперского стандарта. По весу они почти не отличаются и везде принимаются.

– И как же их называют, - вспомнил я о наших ящерках и воробьях.

– Никак. Слишком большое разнообразие. Каждый король считал своим долгом украсить своим портретом золотую монету, а ликом жены - серебряную. Не то, что Императоры - как чеканили лик первого Импреатора-Солнце и жены его - Императрицы-Селены, так и продолжали.

Резон в его словах был, поэтому я не стал артачиться и без сожалений расстался с монетами, способными меня скомпрометировать.

– Если неотложных вопросов больше нет, предлагаю действовать. Еще раз прошу простить за дерзость...

– Хватит извиняться, Лоскер. Действуй.

Комендант кивнул, сам распахнул двери и, придав своему лицу вид крайней ярости, заорал:

– Да ты у меня до конца дней своих будешь работать на город бесплатно! Щенок! Он, видите ли, сам хочет собрать травы в нашем лесу! Вон с глаз моих!! Четверых бесов сюда! Охранять денно и нощно! Местом жительства назначить гостиницу "Луч короны"! Его вещи переправить туда же. После обеда ко мне его. Делом займется.

Как будто прямо из пола выросли четверо бесов, взяли меня в коробочку и, энергично подталкивая, повели к выходу.

– Пришлите кого-нибудь прибраться в кабинет! Ух, и разозлил меня этот лекаришка!
– услышал я грозный рев Лоскера, уже спускаясь по лестнице.

Хозяин гостиницы не удивился потенциальному постояльцу в окружении бесов. Он посмотрел на меня с некоторым сочувствием и пробурчал:

– Что ж ты натворил, парень, что комендант тебя на постой в самую дорогую гостиницу определил?

– Вот и я говорю, ничего я не натворил. Подумаешь, прогулялся по лесу?

Лицо хозяина построжало.

– Поду-у-у-умаешь? А то, что вместо отдыха воины должны были тебя искать, потом охранять и в город сопровождать - тоже... "подумаешь"? А то, что иногда весь город на поиски пропавших поднимают и народ должен такого как ты с риском для своей жизни искать? Нет, парень. Наказали за дело!
– сочувствие как рукой сняло, даже, похоже, после моих слов, он решил от себя добавить к наказанию.
– Дешевых номеров не осталось. Будешь жить в одном из лучших. Завтрак, ужин и ежедневная ванна входят в стоимость. С тебя за пять дней шесть с половиной серебряных.

По лицам сопровождающих бесов я понял, что цена, мягко говоря, несколько завышена, поэтому попробовал торговаться.

– Ты, почтеннейший, меня ограбить решил? А если я пожалуюсь на твою жадность?

– Да, - неожиданно поддержал меня один из охранников, самый старший по возрасту и, вероятно, по авторитету, - что-то ты, Вудук, малость подзагнул.

– Ничего я не подзагнул. В городе принцесса с принцем, а с ними куча народу. Всем где-то жить надо. Все цены подняли. Не буду же я наказанному снижать. Это что ж за наказание получится? У меня от этого номера торговец отказался. Дорого. А нарушителю я задешево отдам? Как я потом этому торговцу в глаза посмотрю?

– М-да, - посочувствовал мне бес.
– Придется платить. Попался ты коменданту под горячую руку очень уж не ко времени.

– А если я откажусь?.. Как тот купец?
– полюбопытствовал я.

– Можно и так. Только ночевать тогда будешь в тюремной камере, а питаться, где придется, - разъяснил бес альтернативу.

– Ладно. Ешьте мою плоть! Пейте мою кровь!
– патетически воскликнул я и выложил на прилавок золотой.

Хозяин отсчитал мне сдачу - три монеты серебром и горсть меди - выдал ключ и крикнул парнишке-слуге проводить "уважаемого господина" в апартаменты.