Кусочки кекса исчезали, настроение Марины повысилось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия. А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? Вот то-то и оно, — сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов. Марина прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а кекс он безобидный, он ласковый и творожный.

Итак, день был морозный. Солнце светило. Снег под ногами скрипел. Марина шла и не чувствовала мороза. Крепостное право личной зависимости рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед Магом Глебом, и он зазнался. Да элементарно зазнался. Она грустила минут пять словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный Глеб быстро испортился. А, может, она этого хотела? Нет, она… Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием 'Глеб'. И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругаться с хвалеными личностями — не хотелось. Что было, то было, и нет никого.

На закате морозного дня появился Маг Глеб. Он ждал Марину у входных дверей со стороны улицы. Маг Глеб ходил по скрипящему снегу, как маятник и с надеждой во взоре всматривался в выходящих из красивого здания людей. Он знал, что у него есть счастливый соперник — Мартин, и, как почувствовал, что он больше не его соперник. Марину он любил сквозь туман отношений.

Маг Глеб ловко подхватил Марину под руку и повел вдоль старой аллеи. Липовая аллея видела много пар на своем веку, и эта пара ей была знакома. Они дошли до кинотеатра, где фильмы смотрели под хруст поп корма и остановились. Заснеженная площадь была украшена великолепным подобием ели. Зеленый конус переливался огнями гирлянд всех цветов радуги. Людей рядом не было. Одинокая пара. Праздничный конус ели. И вечерний мороз. Машины светили фарами вдоль дорог. Новые, великолепные здания ограняли площадь.

Глеб тронул руку Марины. Он посмотрел ей в глаза. Но ее глаза уклонились от встречи. Она стояла рядом с ним, но явно отсутствовала. На автомате она выкрутилась из его рук. Марина ничего не хотела Глебу говорить. Она боялась говорить, чтобы не перехвалить его, и пошла вдоль липовой аллеи с корявыми от времени ветвями. Он пошел рядом с ней.

Перед глазами пары возник экран. Голубоватый экран, с летающими снежинками, мало отличался от действительности. Марина невольно коснулась своей перчаткой экрана. Экран поглотил ее. Маг Глеб пытался войти в экран вслед за Мариной, но экран его отверг.

Марина поднялась верх в экране над праздничной площадью. Ее исчезновение Глеб видел, но ничего не мог сделать. Он был бессилен перед непонятной силой. Ладно бы летающая тарелка забрала у него Марину, но ее благородно унес в холодное небо экран со снежинками. Экран на секунду завис над конусом ели и исчез в темном небе, выше огней домов.

Одноместный летающий экран мог вместить одного человека, и он выбрал Марину. А ей, привычной к полетам на компьютерном экране, не страшны были малые, летающие объекты. Теперь она сидела в узком кресле, в узкой кабине с прозрачными стенами. Девушка ощущала полнейшую нереальность происходящего момента. Удивительно, но ей было весьма комфортно. Она видела внизу свет огней города, мелькающие гирлянды автострад. Страх не успел появиться. Удивление от нереальности происходящего сменилось вопросом: где она? Но и это вопрос исчез, едва она коснулась рукой в перчатке стены кабины.

Нет, Марина не вылетела из кабины. Прозрачные стены с плавающими снежинками не поглотили ее вновь, она осталась внутри непонятного летательного аппарата. Летающий экран приземлился на лесную поляну среди чудесных елей, и вполне настоящих. Девушка почувствовала холод и встала с кресла, которое быстро отошло от нее в сторону вместе с экраном внешней стены кабины. Она оказалась в темноте ночи в старом лесу с огромными елями. Гигантские шатры елей окружали ее со всех сторон.

Из-под шатра ели вышли три гнома в светлых колпаках. Они одновременно поклонились Марине. Она вздрогнула от неожиданности, меньше всего она хотела быть Белоснежкой. Гномы окружили девушку со всех сторон, и повели по морозной тропе. Среди елей возник маленький дворец с большим количеством шпилей на крыше. Ворота разошлись в разные стороны при их появлении, и компания вошла во двор морозного дворца. Марина заметила, что шпили на домике напоминают перевернутые сосульки. Внутри дома никого кроме них не было. Плоский монитор экрана висел на одной стене.

Марина взяла пульт управления, включила экран.

На экране появилось лицо с длинными, седыми прядями волос.

— Марина, меня зовут Маг Добрыня Никитич. Я президент ассоциации нестандартных летательных аппаратов. Как тебе понравился полет в снежном экране?

— Понравился ваш седой парик, — еле разжимая губы, вымолвила Марина.

— Отлично. В этом домике ты пробудешь до утра. Гномы, а точнее лилипуты из нашего отряда испытателей летательных средств уйдут по своим делам.

Экран погас. Гномы ушли. Свет горел. Марина осмотрела странный дом, но не нашла дверей и окон. Их не было. Пульт управления больше не включал экран. Тишина окружила ее со всех сторон. Она невольно легла на единственный диван и случайно нажала на кнопку пульта, лежащего на диване. Над головой появился круглый экран, он засветился, на нем появились знакомые снежинки.

Когда снежинки исчезли с экрана, возникло лицо великого настройщика аппаратуры Мартина.

— Марина, привет! Отдыхай, родная.

— За что? — вымолвила она.

— Думаешь, что я ревную? Нет, я в норме.

— Зачем меня сюда привезли? — спросила она удрученно.

— А ты с кем шла по липовой аллее? С магом Глебом. Пришлось вас разъединить таким образом.

— И это вся моя вина? За это я ночь должна провести одна в лесу в странном дворце с сосульками на крыше?

— Да! Надо быть последовательной в своих отношениях.