– Пристёгиваемся! Пристёгиваемся, молодой человек! – усталая стюардесса разбудила Ивана и перешла к следующему пассажиру. – Пристёгиваемся! Скоро садимся. Иван довольно улыбнулся – полет подходил к концу, он выспался. В голове, правда еще шумело, но в пределах нормы. Маляренко потёр глаза, глубоко вздохнул и, поудобней устроившись в кресле, стал ждать посадки.

Конечный пункт назначения встретил Ивана мерзким дождиком. Выйдя из здания аэровокзала, он быстро пошел к стоянке такси. Такси не было. Никаких. Совсем. Маляренко решил, что это ему мерещится. Он закрыл глаза, сделал три глубоких вдоха и снова посмотрел на парковку у здания аэропорта. Парковка была большая и машин на ней было много, но все они стояли без водителей – видимо, личный автотранспорт работников. Начинало темнеть. Командировка начиналась явно как-то не так. Теперь Иван начал жалеть о том, что не полез в первых рядах на выход, сначала из самолета, потом и из аэропорта, а решил всю эту суету переждать и спокойно уехать в город. Эту 'замечательную' идею ему подсказали сосед Коля и его собственное желание всё-таки попытаться познакомиться с теми весёлыми девчонками, пока те, в компании высоченного молодого парня, ждали багаж.

Девчонки оказалась на редкость лёгкими в общении. Маляренко с удовольствием перебрасывался с ними шутками. Наконец, получив самыми последними какие-то громадные рюкзаки, все пошли наружу, радуясь, что переждали толкучку на выходе.

Как оказалось, такими умными были не они одни – компанию им составили еще с десяток таких же 'умников', в том числе Николай и соседка по самолету. Судя по ошарашенным физиономиям они тоже не ожидали облома от местных таксистов и теперь растеряно топтались перед входом в старое здание местного аэропорта ожидая какой-нибудь транспорт.

Дождь усилился. Народ дружно развернулся и потопал обратно, громко выражая свое отношение к такому сервису и отношению к людям. Маляренко шёл молча, коньячные пары ещё клубились в голове и возмущаться не было никакого желания.

– Вот это да! Не ожидал такого! Единственный вечерний рейс! – громыхал в пространство один из пассажиров – да таксисты должны рвать друг у друга клиентов. Им что – деньги не нужны?

– Может, случилось что? – раздалось с другой стороны.

– Да что может случиться? – раздраженно отмахнулся ещё один бывший пассажир, здоровый дядька лет пятидесяти. – Тут дорога хорошая, до города тут всего двадцать километров будет, никак не больше.

Народ собрался в круг, все загомонили. Сборище начало напоминать митинг. Иван стоял у самой двери, глядя сквозь стекло на улицу и слушая вполуха людей. Несмотря на идиотскую ситуацию ему было хорошо. В конце концов – романтика, блин. Всё же какое-то разнообразие в жизни. После развода с женой вся жизнь Маляренко сосредоточилась в треугольнике квартира – офис – пивбар. И выхода оттуда пока не находилось.

– Народ! – Иван развернулся к людям, улыбнулся и продолжил: – Да приедет сейчас кто-нибудь, никуда они не денутся. Не надо шуметь. Давайте у дежурной поинтересуемся!

И действительно, не прошло и двух минут, как в темноте за окном замелькал свет автомобильных фар – транспорт прибыл.

Транспорт оказался не один, а целых три: новенькая маршрутная 'Газель', блестящий почти новый 'Ниссан Цефиро' и древняя желтая с шашечками 'Волга'. При взгляде на нее у Маляренко в голове всплыло слово 'рыдван'. Что конкретно оно означало – Иван не знал, но другого определения этому чуду советского автопрома он подобрать не смог.

Пассажиры радостно матерясь дружно рванули 'на выход с вещами' и Маляренко, стоящего у двери, просто вынесло из здания аэропорта. Натянув куртку на голову, Иван трусцой двинул вслед за народом.

Дождик ослаб, зато подул ветер и выветрил последние коньячные пары из головы Ивана. Родившийся, выросший и всю жизнь проживший на юге Маляренко, начал замерзать.

"Пора уже встряхнуться! И проснуться, и… да что ж за люди такие, а!" – Иван остановился и сделал несколько энергичных вдохов-выдохов. 'Газель' была забита. Свободных мест нет. В 'Ниссане' уже сидело четверо, в том числе его бывшие соседи – Николай и женщина 'непомнюкакзовут'. Иван вздохнул и развернулся к стоящей на отшибе 'Волге'. Около неё стояли все три водителя, пыхтя папиросами и о чем-то разговаривая. Иван подошел поближе.

– Да быть этого не может! Я тут тридцать лет езжу – ни разу такого не было! – кипятился старикан в кепке.

– Дед, а может, это отработка какая-нибудь. Перекрыли всё. Может, сбежал кто опять. Сам же знаешь тут зона рядом. – прервал его совсем молоденький парнишка, нервно крутя блестящий, как и сама машина, брелок 'Ниссан'.

– Какая отработка? – взвился третий – Ни одной машины на трассе! Ни ментов, никого… в это время на маршруте еще три газели с нашего парку должно быть и где они? Я их по рации запрашиваю – молчат. Диспетчерскую запрашиваю – сплошной треск из-за грозы, ничего не разобрать. Итицкая сила. Не нравится мне это. Тут пережду.

– Не ссы, Степаныч. Может просто разминулись. Да и если мы вовремя домой не вернемся, его мать мне голову открутит. – кивнул на молодого парня старикан. Он выплюнул докуренную папиросу и повернулся к Ивану. – В город? Пятьсот и садись. Торговаться не будем.

Мысленно переведя эту сумму на привычные ему тенге Маляренко присвистнул – выходило даже дороже чем дома, но других вариантов не было и изрядно продрогший Иван полез на заднее сиденье. В машине оказалось тепло, чисто и даже уютно. К удивлению Ивана не пахло ни бензином, ни маслом. Да вообще ничем не пахло! Не было ни вонючих 'елочек', ни автодухов.