— Кто тебе его доставил? — Тереит Неверски — сухонький старичок, которому совсем недавно стукнуло четыре тысячи семьсот лет, едва не сверлил своего коллегу глазами. Тот взволнованно всплеснул руками и, не удержавшись, без разрешения плюхнулся на ближайший стул.

— Мой курьер. Я пытался выяснить, от кого оно, но тот ничего не знает. А что у тебя?

— То же самое. Не знаю, получил ли кто еще подобные записки, но вся эта история мне очень не нравится. Как ты думаешь, кому выгодно рассылать членам Собора эти письма? А вдруг это…

— …настоящий Элаймус! — с нескрываемым ужасом продолжил Декариус, — Я уже подумал об этом. И боюсь, у нас есть только один вариант, как это доказать или опровергнуть. В любом случае, ничего хорошего подобные вещи означать не могут. Ведь это, каким леквером надо быть, чтобы назвать Дэрлиана бездарным юнцом? Тереит, а если мы обратимся к Всевидящей?

— Нет, — лицо Неверски тот час превратилось в злобную маску, — После того, как ее сестра убила Сотворителя, я просто не имею права доверять этим скотам. Андереты никогда не были с нами, так и нечего давать им лишний повод для злорадства.

— Но ведь Азули может что-то увидеть в своих снах. Сколько раз она спасала нас всех от различных бедствий. К тому же она, говорят, хорошо знала Элистара. Пойми, Тереит, сейчас не время на личные склоки и неприязнь. Мы единственные, кто еще может удержать народ в узде, особенно после побега Верхеты. Повсюду вспыхивают волнения, честные лекверы негодуют, а совет не в силах даже предложить кандидатуру на пост следующего Сотворителя. Просто некого предлагать. Мы деградируем, с каждым веком рождаются все более слабые дети, уже не привязанные к своим родным землям, не способные справиться со своей сущностью. Дэрлиан был последним леквером из великой фамилии и, несмотря на его слабости, силы в нем было намного больше, чем даже в нас самих.

— Я знаю, знаю, Декариус. Но мы не можем спешить с решением, равно как и медлить. У нас нет ни одного факта, который говорил бы за то, что послания исходят от настоящего Элаймуса. Я лично никогда не видел его, как и ты, но мы оба хорошо знаем его внука. И не дай Светлейший такого правителя, как Гервен! В любом случае, нам надо приготовиться ко всему, в том числе и к восставшему из могилы Элистару. Но только тогда, когда Совет полностью будет уверен в том, что происходит, он сможет действовать. Возможно, нам удастся обойтись без поддержки узнающих.

— О, если бы это было правдой! Тереит, конечно ты должен принимать окончательное решение, но позволь мне внести одно предложение. У нас есть возможность проверить подлинность оттиска, а это уже будет немалым шагом, — Декариус скривился, когда его начальник горько усмехнулся и произнес:

— Ты прав в одном: не ты командуешь такого рода вещами. Но в твоих словах есть рациональное зерно. Комнату с печатями не открывали уже более трехсот лет, да только, кажется, без нее нам не разрешить ни одну загадку. Подожди меня в коридоре. Я сейчас выйду.

Советник поклонился, спиной удаляясь из кабинета Неверски. Руки его тряслись, словно у школьника, решившего втайне от учителей провести опыт со ртутью. Комната с печатями располагалась в самом дальнем закутке Дома Сотворителя и являлась одной из главных святынь в стране. В ней хранились все личные печати правителей, документы и дневники, которые могли в любой момент пригодиться. Вечные перестраховщики, советники не доверяли подписям и даже отпечаткам пальцев. И для того, чтобы никто не смог подделать важнейшие указы и распоряжения, для каждого Сотворителя создавались два специальных перстня, один из которых прятали в комнате, а второй главный леквер носил на руке. Рисунки на обоих украшениях были идентичны, но только в одно переносили частичку сущности Сотворителя, тогда как второе было обыкновенной полоской меди, серебра или золота.

Пока Декариус нервно озирался по сторонам, его начальник надавил на ручку шкафа, открывая тайное отделение в крышке стола. Об этом месте знал только он, и только он, как глава Большого Собора, имел доступ в священное помещение. В отличие от остальных зал, покоев и кладовых, комната запиралась обычным железным ключом. Если кто-то захотел получить дубликат, то не смог бы этого сделать, так как не нашел бы подходящего оборудования. Замыкающие карты из особого рода пластика — вот их можно было множить сколь угодно раз, но не старинный ключ с многочисленными бороздками и зубчиками.

— Пойдем, — Тереит хлопнул коллегу по плечу, указывая ему путь до нужной двери. Декариус судорожно сглотнул, чувствуя небывалое волнение. В руках у главы Собора сейчас находилась не простая железка необычной формы, а судьба целой нации, а возможно, и всего их мира. Они преодолели несколько лестничных пролетов, спускаясь все ниже и ниже. Наконец старинные приятели уперлись в высоченную двустворчатую дверь из красного дерева. Тереит наклонился к теряющейся на общем фоне темной трещинке замочной скважины, вставляя ключ. Несколько раз провернув его в двери, мужчина отворил одну створку. За ней громоздилась другая, теперь уже железная дверь. Ходили слухи, что она могла выдержать прямой ракетный удар. Верить таким слухам или нет, Декариус не знал, но, во всяком случае, никто из лекверов не решился их проверить. А вдруг не выдержит?