Я посмотрел на босса, а тот в свою очередь неодобрительно пялился на меня. Опять прочитал мои мысли надо понимать. У шефа особые отношения с деньгами. Он тратит миллионы долларов каждый месяц, но терпеть не может когда деньги бросают на ветер. Я обезоруживающе улыбнулся, тем самым показывая, что принял твердое решение. Для Жака наши переглядывания не остались незамеченными.

— И наверное теперь вы понимаете что никто не может помочь мне. — закончил он свой рассказ.

— Действительно ваш случай весьма затруднительный. — растянул улыбку до ушей шеф.

— Я же говорил вам…

— Позвольте мне закончить. Видите ли, я уже говорил вам, что очень мало вещей в мире невозможны для меня. И заставить одного человека полюбить другого одна из них. Кроме того я никогда не работаю даром, и беру очень большие гонорары. — озвучил мои мысли шеф. При этом Жак горько вздохнул, а я зверем посмотрел на шефа. — Но, тем не менее, я думаю что смогу заняться вашим делом и решить вашу проблему.

Жак открыл рот от такого неожиданного окончания. Я кстати тоже. Но если шеф говорит, что что-то сделает, можно не сомневаться что это так. На моей памяти он еще ни разу не брался за дело, не доведя его до победного конца.

— Итак, я обязуюсь помочь вам обрести свою любовь, а вы впоследствии выплатите мне гонорар в размере одного миллиона долларов.

— Но простите месье, у меня никогда не будет таких денег. Даже если я женюсь на Анне, вряд ли ее отец даст за нее приданное. — в голосе Жака появилась надежда. Даже больше того, он поверил, что шеф может ему помочь. А это скажу вам порой самое сложное, убедить клиента, что шеф способен почти на все.

— Я прекрасно об этом знаю. Но мы еще не перешли к самому главному пункту. Деньги это лишь дань моему принципу никогда не работать задаром. Но главным условием для вас будет абсолютное, полное, тотальное подчинение мне. Если я скажу вам прыгнуть с небоскреба, вы должны будете это сделать, и при этом верить что все что я делаю, это помогаю решить вашу проблему. Вы принимаете это условие.

— Да. — очень спокойно ответил Жак, и этим навсегда завоевал мою любовь и уважение. Дело в том, что когда шеф принимал меня в ученики, то поставил точно такое же условие. И надо признаться, я тогда думал, чуть ли не целый час. И это при том, что я знал, на что иду. А этот парень вот так просто бросается в омут с головой, и еще с улыбкой на устах!

— Хорошо. — сказал шеф. Он, похоже, тоже был доволен. — В таком случае идите спать. Иван проводит вас в вашу комнату. Вы уже с ног валитесь от усталости, а мне надо все ваше внимание. Завтрак у нас подают в восемь тридцать. Иван.

И я повел его наверх в гостевую спальню. Потом показал ванну и посоветовал помыться, от него страшно разило потом. И даже принес ему свою пижаму, которую он напялил после душа и выглядел в ней довольно смешно. Все-таки я несколько крупнее его. И наконец я пожелал ему спокойной ночи и пошел в кабинет. Шеф по-прежнему сидел в кресле качалке и потягивал пиво.

— Ну и как тебе наш новый клиент? — спросил меня он.

— Признаюсь, я им очарован. — искренне ответил я.

— Да, я тоже. А он тебе никого не напоминает?

— Есть такое дело. Вы, наверное, хотите сказать, что он похож на меня? А я хочу вам сказать что я гораздо красивее.

— Дело не в красоте, с этим ему можно помочь. Я говорю о состоянии его души. Ты тоже был в смятении и безвыходной ситуации, когда я тебя встретил. Но тебе удалось измениться, теперь ты конечно нигде не пропадешь. А вот он в затруднительном положении, и боюсь что если я ему не помогу, то он погибнет.

— Вы про его любовь?

— Да, и не только про нее. Но я устал и теперь пойду спать. И тебе советую, завтра будет непростой денек. Но, интересный. Давненько мне не попадались такие романтические и непредсказуемые дела.

И шеф одним глотком осушив свой бокал, встал с кресла и пошел наверх. Я пошел на кухню и заварил себе чая. Как я уже говорил, долго размышлять над чем-нибудь не в моих правилах, так что пил чай я думая вовсе не о новом деле. Допив, я пошел наверх и завалился в кровать.

На следующее утро все было как обычно. Я проснулся ровно в восемь, принял душ и пошел вниз завтракать. Жак уже сидел в столовой и уплетал омлет. Он все еще был в моей пижаме, и я подумал, все же что стоит снабдить его другим гардеробом. Но оказалось, шеф уже позаботился об этом. В гостиную вошел дворецкий с несколькими пакетами одежды. Жак пошел наверх переодеваться, а я направился в кабинет, и стал разбирать корреспонденцию. Вскоре Жак пришел, уже переодетым. Странно, но одежда сидела на нем мешковато. Она была явно на несколько размеров больше чем надо. Вообще-то шеф никогда не ошибается таких мелочах как выбор правильного размера одежды. Это основы Знания. Но я решил, что на это тоже есть причина и перестал ломать себе голову такими пустяками. Мы довольно мило поболтали с Жаком, дожидаясь шефа. И вот, наконец, он вошел с кабинет, как всегда с сигарой в зубах и сказал:

— Доброе утро Иван. Доброе утро Жак.

Потом он сел в свое кресло, и раскурив сигару сказал:

— Вчера я не стал объяснять план моих действий, потому что мне придется рассказать о таких вещах, в которые трудно поверить обычному человеку. И поэтому я сразу предупреждаю, что я не сумасшедший и все что будет здесь сказано — чистая правда.

— Хорошо. — просто сказал Жак.

— Итак, вчера ты сказал что, наверное, тебе может помочь только колдунья. И как это ни парадоксально, если не принимать во внимание поправку на пол, то ты попал как раз по адресу.