– Скорее правда, - прошептала я.

Он склонился ко мне и вовлек меня в очередной поцелуй, от которого я опять почувствовала, как земля уходит у меня из под ног. Или она и правда куда-то ускользает?

"Ай..." - только и успела подумать я, когда мы с ним оба упали в живописный сугроб у дорожки.
– "Зато я сверху."

– Я не против, - улыбался он своей сияющей улыбкой. Однако в его взгляде угадывался совершенно иной смысл этой фразы. И мгновение спустя добавил, - хотя сейчас я бы поменялся с тобой местами.

И недолго думая, подмял меня под себя.

– Я же так замерзну.

– В этом смысл. У меня будет повод тебя согреть.

– Я ничего не хочу сказать о твоем согревающем таланте, но мне правда холодно. И я не вполне уверена, что за дверью нас ждет горячая печка и бокал глинтвена.

– Ух, какой ты прагматик. Ладно, пошли греться, Снегурочка.

Внутри нашелся живописный камин, который Влад тут же затопил и я, усевшись в кресло перед огнем, отогревала свои руки.

"Шкуры к нему не хватает...", - посетила меня шальная мысль, пока я осматривалась.

– А шкура-то зачем?
– спросил Влад. Оказывается, пока я тут нежилась у огня, он принес из машины какие-то пакеты и, сложив их у входа, подошел ко мне.

– Вот появится - покажу, - отозвалась я и показала ему язык.

Кинув напоследок на меня задумчивый взгляд, он вновь вышел на улицу.

– Что это?
– не удержалась я и заглянула в один из пакетов.

– Ты есть не будешь?
– ухмыльнулся он, снимая куртку.

– Еда - это здорово. А сейчас есть что-нибудь перекусить, - застенчиво проговорила я.

– Проглотик, - ухмыльнулся он и поставил на огонь чайник.
– Я тебя покормлю, если ты сегодня поможешь мне приготовить наш праздничный ужин.

– Не боишься за свой желудок?
– ухмыльнулась я.

– Я рискну, - подошел он ко мне и, стянув с меня куртку, неожиданно обхватил за талию и подняв в воздух, закружил.

– Владька, пусти, - хохотала я.
– Что ты творишь?

– Просто радуюсь, - ответил он и, поставив меня на пол, легко поцеловал в губы.
– И за тобой еще елка.

– Какая елка?
– недоумевала я.

– Какая больше понравится. Сейчас я тебя так и быть покормлю, а потом мы пойдем в лес и найдем зеленую красавицу помохнатей и ты ее украсишь. Праздник все же.

– Ты ради этого меня сегодня поднял в такую рань?
– улыбалась я.
– Чтоб использовать как раб силу со стороны.

– Нет, просто я помню, когда я поцеловал тебя в первый, ну ладно, во второй раз, какая у тебя была красочная картинка встречи праздника и, знаешь, мне ужасно захотелось воплотить это в жизнь.

Я тут же вспомнила наше первое свидание и момент, когда я впервые ощутила горьковатую сладость его поцелуя. Неужели это было всего лишь чуть больше месяца назад? Как будто минула целая вечность.

"Напомни мне", - подумала я и заглянула в его глаза. В этот момент в них можно было утонуть безвозвратно. И, кажется, я этим занималась все прошедшее с нашей первой встречи время. Он нежно привлек меня к себе и в тот момент, когда я коснулась его губ своими, мою голову вновь наполнили зрительные образы. Но на этот раз в них неизменным спутником был он. Я почувствовала, как мое сердце в короткий миг накрыло, подобно приливной волне, всеми эмоциями разом - от страха до всепоглощающего желания. За это мгновение я проделала весь путь, пройденный моим сердцем от самого первого мига, как я увидела его и до последнего, когда осталась у него ночевать.

"О, Великие Магистры!", - только и смогла подумать я, уткнувшись ему в плечо. Он молчаливо поглаживал меня по спине, но так и не проронил ни слова. От свистка кипящего чайника вздрогнули мы оба.

– Так, день короткий, а у нас много дел, - хрипло проговорил он и отправился заваривать чай.

Прогулка по лесу была волшебной. Мы нашли чудесную елочку, попутно от души изваляв друг друга в снегу. Мне даже удалось затолкать ему за шиворот изрядную ледяную порцию белого чуда, в ответ на его желание сделать из меня сугроб, стряхнув на меня, казалось весь снег с огромной разлапистой ели.

За окном незаметно стемнело и я, справившись со своим "пионерским" заданием, конечно не без его помощи, ухмыляясь повязала фартук и спросила:

– Так, что именно из продуктов тебе не жалко перевести?

Выдав мне нож и доску, он доверил мне самое сложное - нарезать овощи для салата. Сам же со словами - мясо женских рук не любит - взялся за его нарезку.

– Том, - вдруг спросил он, - я все забываю спросить, а кто у тебя родители?

– Родители как родители, ничего сверх выдающегося. Мама врач, а папа бывший военный строитель. А что?