Передо мной стоял мужчина средних лет (по сведению моего радара, который в отношении хранителей всегда давал изрядную погрешность при выдаче итогового результата), едва-едва перешагнувшего тридцатилетний возрастной порог. Каштановые волосы, слегка припорошенные начавшимся легким снегопадом, тонкие прямые губы и выразительные брови, под которыми горели живые черные глаза. Впервые в жизни видела кого-то со столь же темным цветом радужки, что и у моей бабули. Я с детства побаивалась смотреть ей прямо в глаза (в свете последних открывшихся тайн это было и не удивительно), все время, ощущая себя крошечной былинкой на просторах вселенной. У Радомира же оказался на удивление теплый и приветливый взгляд. Впрочем, скорее всего сейчас он хотел, чтобы я думала о нем именно так.

– А ты лисица, - внезапно произнес он.

– С чего вдруг такие выводы?
– тут же отозвалась я, мгновенно припомнив, что сероглазый мне все утро диктовал длиннющий список наших действий на совете, постоянно перемежая каждый пункт напоминанием о необходимости мне держать блок от проникновения любого в мою ветреную голову. На пятом повторе я не выдержала и заткнула ему рот единственно известным мне способом, дарящим не столько обиду, сколько удовольствие - поцелуем.
– Вы что меня слышите?
– беспокойство все же проскользнуло в моем голосе.

– Нет, что ты!
– улыбнулся он.
– Но от внучки Софочки я иного и не ожидал. Только настоящая Дворжецкая, могла покорить холодное сердце нашего Влада, да еще и заставить его прибежать ко мне с безумным взглядом среди ночи.

– Прямо таки и холодное, - рассмеялся сероглазый и, наконец, вывел меня из-за спины. Радомир тут же взяв меня за руку (к слову сказать, довольно холодную к тому моменту), прижался к ней теплыми губами. Я конечно немедленно покраснела.

– А вы знали мою бабушку?
– чтобы скрыть свое смущение и сказать хоть что-то спросила я.

– А она обо мне ничего не рассказывала?
– наигранно удивился он.

– Нет, - тут же отозвалась я.
– А должна была?

– Если Влад тебя отпустит ко мне на чашку чаю, я тебе, пожалуй, расскажу пару забавных историй из нашего общего, веселого прошлого.

– Отпущу, отпущу, куда ж я денусь, - рассмеялся мой демон.
– Все равно ведь сбежит, судя по ее горящему взгляду. Радомир, умеешь ты девушек к себе заманивать. Ума не приложу, как тебе это удается?!

– Ой, ли, - улыбался тот.
– Тебе вообще грех жаловаться на отсутствие женского внимания к своей персоне. Я тебе не раз говорил, что женщины - это твоя ахиллесова пята. Надеюсь, что хоть сейчас-то ты угомонишься.

И весело подмигнул мне.

– Добрый день, Алек, - повернулся Радомир к его брату, сделав вид, что не заметил моего замешательства.
– Представите меня?
– на этот раз это было обращение к обоим братьям.

– Это Георгий Турбин, - произнес Алек, и мужчины обменялись рукопожатиями.
– Собственно из-за него мы все здесь сегодня и собрались. Гоша - это Радомир, - указал он на нашего нового знакомца.
– Ну, о нем ты, думаю, уже наслышан.

– Приятно познакомиться, - жизнерадостно отозвался последний.

– Взаимно, - чуть более искренне, чем ранее улыбнулся ему лучший друг.

– Еще одна загадка на мою седую голову. Влад, - повернулся он к своему питомцу, - пара месяцев в городе и ты напрочь изменил своим привычкам. Может быть, ты все же когда-нибудь за рюмкой коньяку поведаешь своему старому наставнику, чем тебя встретил город твоего детства в этот раз. Определенно, тебе стоит жить где-нибудь подальше от его холодных берегов, что ни приезд, то новый поворот Судьбы.

– На этот раз эта капризная особа, кажется, все же сжалилась надо мной, и подарила мне пару тузов на игру, - отозвался сероглазый.

– Не переоцени ее доброту, - внезапно серьезно произнес Радомир.
– Она любит менять масть в конце раздачи. Ну, да это ты и без меня знаешь. Георгий, - обратился он уже к моему лучшему другу, - тебя мне тоже хотелось предостеречь. Как хранитель - Влад будет, пожалуй, одним из лучших моих учеников, как наставник - он сможет передать тебе все необходимые знания и по возможности уберечь от явных ошибок, если не будешь лезть на рожон, показывая свою горячую кровь, подобно ему, - сероглазый фыркнул, - но искренне не советую тебе иметь его в противниках. Он до зубовного скрежета своих врагов упрям и несговорчив, - Радомир внезапно скользнул взглядом по мне и вновь вернул свое внимание Гошке.
– И то, что считает своим по праву, не отдаст даже родному брату на смертном одре.

Алек улыбнулся, Гошка нахмурился, но вот лица сероглазого мне рассмотреть не удалось, потому как он, как и прежде прижимал меня обеими руками в своей груди. Только при последних словах его объятия стали чуть сильнее, а теплое дыхание опалило мое левое ухо чуть более горячо, чем прежде. Почувствовав, как меня разом прожгли три пары мужских глаз, я непроизвольно удержала своим взглядом карие лучшего друга и внезапно поняла, что все что ранее я принимала за налаживание отношений и начало мужской дружбы, было всего лишь ширмой. Вот что меня смущало во всем этом. Вот что мне не давало покоя, когда я узнала об обращении. Вот почему я так яростно сопротивлялась возможности Гошки шагнуть за грань и оказаться в мире Влада. В моем мире. Все их действия, их обоих, были направлены на достижения какой-то цели. И у каждого из них она была своя. Я увидела это в сосредоточенном взгляде Гоши и как в зеркале в слегка потемневших, голубых глазах Алека, направленных на брата. Это с самого начала было соперничество и ничего более. Бой, возможно, на смерть. Но сейчас Влад, как само благородство во плоти, решил уравнять шансы и дать возможность своему изначально более слабому сопернику занять с ним, если не равную позицию, то, по меньшей мере, чуть более приближенную к этому. Неужели все это лишь из-за меня? Верится с трудом! Тут должно быть что-то еще. Вот только что?