— Жизнь бесценна, дорогая, — засмеялся Брюс, сунув пробку от бутылки себе за ухо. Лиза и Кэти всегда размышляли, что бармен потом делал с этими пробками — пускал на курево или украшал ими поля своей шляпы?

— Шучу, — снова вздохнула Лиза. — Ты не хочешь купить пятьдесят одну штуку свежеиспеченных порционных пудингов «тоффи»?

Выцветшая на солнце бровь Брюса поползла вверх. Он словно говорил: «Ты, верно, опять шутишь, Лиза?!» Та презрительно отмахнулась. Нет, ей было не до смеха.

Сунув под мышку бутылку минералки и взяв в руки бокалы с вином, девушка направилась к мраморному столику в углу бара. Кэти, похоже, опаздывает. Лиза хмуро уставилась в зеркало над столиком. Ей, наверное, не стоило так коротко подстригать на лето свои белокурые волосы: ведь когда Далила отрубила волосы Самсона, силы оставили его. А поначалу короткая стрижка казалась знамением перспективной карьеры. Кроме того, это было гигиенично — волосы не попадали в суфле, когда она готовила.

Когда-то она продавала в офисах западной части города сандвичи и пирожки домашнего приготовления в привлекательной упаковке из пестрой ткани, но недавно решила заниматься обедами на заказ. А поскольку вся еда готовилась в тот же самый день, приходилось чертовски рано вставать каждое утро. Казалось бы, кулинарные способности гарантировали ей успех, но она упустила из виду роль Филиппа Мейнуоринга в ее жизни. Вместо того чтобы глазеть на него с восхищением и дрожью в коленях, ей стоило бы прислушаться к его словам. Почему, Боже мой, почему она не прислушалась?!

Не успела Лиза пригубить изумительное вино, изготовленное в Южной Африке, как в бар влетела Кэти.

— Можешь себе представить?! — выпалила она, плюхнувшись на тяжелый стальной стул. — Сегодня случилось такое, что я решила пройтись пешком. И по дороге сломала каблук. Пришлось выложить сорок фунтов стерлингов за новую пару выходных туфель, которые мне совершенно не нужны. Вообще-то они стоят пятьдесят, но мне сделали скидку, потому что один немного выцвел на солнце, пока стоял на витрине. Думаю, никто ничего не заметит, если я скрещу ноги.

— А не дешевле было просто починить каблук? — рассеянно протянула Лиза. У нее такое горе, а тут какой-то сломанный каблук и выцветшая туфля!

— Да мне и в голову не пришло, — пробормотала Кэти сокрушенно. Ведь теперь она долго не сможет позволить себе такую роскошь, как новая пара туфель. — Что с тобой? — нахмурилась она. — Ты прямо как я — какая-то разобиженная и побитая.

— Вряд ли тебе так же «повезло», — попыталась улыбнуться Лиза.

— Ну-ну, — хмыкнула Кэти и налила себе вина, — Да уж. Сегодня я узнала, что такое полное, абсолютное унижение. Сама нарвалась, больше винить некого. Своими руками…

— Да, я тебя понимаю, — протянула подруга. — Ладно, давай выкладывай, или ты собираешься переживать все в одиночку?

— Полный провал, Кэт, — скорбно промолвила Лиза, опустив фиолетовые глаза и невидящим взглядом уставившись на мраморный стол. — Так мне и надо. Я заслужила, чтобы меня поставили на место. Этот чертов Филипп Мейнуоринг!

Кэти сделала глоток. Опять мужчины! От них одни несчастья. И все же Кэти готова поклясться, что несчастья Лизы не связаны с чьей-то женой. Слишком уж она милая, просто куколка, и ни один мужчина не посмеет обмануть ее таким жестоким образом. При мысли о том, что ее, якобы мудрую Кэти Петерсон, с такой легкостью обвел вокруг пальца женатый мужчина и что в действительности она, вопреки словам Чарльза, оказалась не такой уж прелестной малышкой, ей захотелось разрыдаться, — Я погибла, Кэт. — Лиза придвинулась к Кэти и печально взглянула на подругу. — Мой первый обед на заказ, и что же я делаю? Я его порчу! Все полетело к черту из-за того, что я невнимательно слушала, — слегка повысила она голос, потому что шум в баре, похоже, достиг десяти децибелов по шкале Рихтера. — Хотелось бы, конечно, обвинить во всем Филиппа, но если разобраться, то виновата только я сама…

— Успокойся, Лиза, — похлопала ее по руке собеседница. — Давай все с самого начала, я совершенно не понимаю, о чем ты!

— Филипп, Филипп Мейнуоринг. Помнишь, мы с ним познакомились, когда занимались сандвичами? Он директор компании «РАМС электронике».

— Такого не забудешь! Ведь из-за него ты куксишься уже несколько месяцев. Я даже помню, что именно он заказал в офис твой первый обед. Так что же все-таки случилось?

Лиза вздохнула, выпила минералки, прежде чем продолжить рассказ, и опустила голову. Подруга явно сочтет ее круглой идиоткой за такой ляпсус.

— Я постоянно смотрела в рот этому жалкому Филиппу Мейнуорингу и совсем его не слушала. Он воспринял случившееся как забавную шутку, посмеялся и произнес: «Ну хорошо, надеюсь, ты не совершишь одну и ту же ошибку дважды?» Вот уж никогда бы не подумала, что он…

— Ради Бога, Лиза, что конкретно ты наделала? — сквозь зубы произнесла Кэти.

— Доставила ему обед на пятьдесят персон, а он заказывал на пятнадцать, — торопливо выпалила Лиза.

— Да, конечно, это неприятно, но я не вижу никакой проблемы, — Кэти с удивлением уставилась на подругу. — По-моему, это скорее хорошо, чем плохо. Хуже было бы, если бы все было наоборот — ты доставила бы обед на пятнадцать персон вместо пятидесяти. Вот тогда бы уж точно были проблемы! Пришлось бы творить чудеса с хлебом, рыбой и всем остальным.

— Ты что, не понимаешь?! — простонала Лиза. — Я накрыла стол на большее количество обедающих. В столовую компании «РАМС электроникс» вошли пятнадцать директоров, причем восемь — гости из Японии, а стол накрыт на шестьдесят персон.

— Ты вроде бы говорила про пятьдесят…

— Я приготовила чуть больше, просто так, на всякий случай, — с жалким видом пробормотала Лиза. — Проблема в том, что еды хватило бы на филармонический оркестр, а был всего-навсего банкет ради восьмерых японцев, которые даже не осилили «шуши»…