— Ой, давно…

— А точнее?

— Лет пять назад…

— А документы за какой период подняли?

— За год… Больше сам мэр не позволил.

— То-то же. А теперь подумайте на досуге, почему так происходит?

— Но вы — прокуратура! Орган надзора! — встрепенулась начавшая что-то понимать Александра. — Раз все знаете…

— Знать — вовсе не значит мочь! — резко осадил красавицу старший следователь. — Мы тоже люди. И живем не на Луне, а в том же городе, что и остальные. И нам тоже нужно жилье, места в детских садиках и прочие блага цивилизации. Все ясно?

— То есть вас покупает местная администрация? — с горечью уставились пронзительные глазищи.

— Ну зачем так грубо?! — совершенно искренне обиделся прокурорский. — Просто мы… сотрудничаем. Налаживаем взаимную поддержку и общее понимание текущих проблем. Что тут особенного?

Попросили недоумевающего законника. Вежливо, но твердо. Квартиру навсегда покинуть. На дом ночами не звонить. При нужде присылать официальные повестки. И впредь обращаться только по отчеству.

— Все, Сергей как-там-вас-дальше, вы свободны. Надеюсь больше не свидеться.

Всю ночь размышляла красавица. Третье убийство подряд — это выглядело чересчур зловеще. Причем — прямо в ее подъезде, сразу после встречи наедине.

Первые убийства происходили далеко, в домах мужчин. И если те двое были любовниками, то Гаврик, при всем его желании, не смог бы им стать никогда. За что ж убивать-то было беднягу? Да еще так страшно…

Ну, посидели разок в ресторане, на междусобойчик сходили… Что из того? Мало ли кто, с кем и куда ходит? Она женщина свободная, имеет право…

Вне зависимости от умозаключений, у Александры подспудно зрело тревожное ощущение неумолимо надвигающейся неведомой опасности.

Пробило вдруг женщину леденящим ознобом. Глаза страшные за тюлевой занавеской померещились.

Ругнулась тихонько красавица. Трусихой себя обозвала. Какие, к черту, глаза за окнами седьмого этажа?! Сидит как сыч целыми вечерами одна, вот и лезет в голову бог весть что. Этак скоро ведьмы по небу летать начнут. Дракон из сказки вылезет. Или, на худой конец, барабашка на антресолях заведется.

Выкинула глупые мысли из головы Александра. О насущном задумалась. И опять кругом — нескладеха. Обнявший окровавленными руками живот мертвый Гаврик в подъезде… Камыш с Вадимом…

Как ни крути, все равно к мэру идти.

Правду нелицеприятную выкладывать. Пусть сам решает. Уволит так уволит. Черт с ним.

Еще раз ругнулась красавица. Решение окончательное приняла. Наплевала на все, спать улеглась. Но на всякий случай быстренько перекрестилась.

Ошиблась в мрачных предположениях Александра. С утра телефон на работе зазвонил:

— Ты че это там творишь, начальница?! На хрена Гаврюшку нашего замочила?

Опешила красавица. Дар речи потеряла. А в трубке хохоток довольный:

— Ты че там, язык проглотила?.. Да шучу я, шучу. Вадим это.

Выдержал паузу, ожидая ответа. Не дождавшись, заговорил уже серьезно:

— Слушай сюда. Некогда мне. Менты спозаранку приперлись. Работать, суки, не дают. Допрос устроили, бумаги здешние забрать хотят. Все из-за Гаврика. Короче, ксива от тебя нужна. Напишешь, что ЖКХ проверила, ничего не нашла. Ну, тебе лучше знать, как там правильно… Отдашь бумажку жирному хорьку. Он до обеда забежит. Теперь — с «Кудесником». Давай-ка, подруга, займись ими вплотную. Надо жлобов наказать.

— Мэр не позволит…

— Еще как позволит! Хорек тебе папочку передаст, полистай для смеха.

— А что там?

— Увидишь! — связь оборвалась.

Мэр был взбешен. Цифры в папке начальника КРО разительно отличались от данных востроглазого директора «Кудесника». И по количеству, и по закупочной цене.

Родственничек, мать его! Сколько ни давай, все мало. На каждом шагу обжулить норовит! И в прошлый раз то же самое было…

Согласился с контролершей градоначальник:

— Вы правы. Давно пора наших поставщиков проверить. Зарвались что-то ребятки. Забываться начали. Кстати, откуда у вас сведения? Что за источник? Стоит ли ему верить? Улыбнулась загадочно Александра. Выложила заранее обдуманный ответ:

— Пусть это останется пока моим маленьким секретом. Хорошо?

Не обманул лукавый взгляд матерого аппаратчика. И поза раскованная не обманула. Понял он: затеяла что-то красивая плутовка. Тоже небось к кормушке присосаться решила. И правильно. Сколько можно в стороне стоять? Не дура же последняя, в конце-то концов.