– Сейчас окна будут открыты, – провозгласил он, – чтобы этот запах выветрился. Любой, кто закурит прежде, чем подадут коньяк, будет выведен из моего ресторана! – Отарди слез со стула под аплодисменты.

В обществе царило возбуждение. Появились официанты, несущие вина. Присутствующие в который раз обратили свои взоры к меню, хотя знали его наизусть. Там значилось:

«Дом-Периньон», розовое, 1959

«Пулиньи-Бланш», 1961

«Шато-Каньон», 1955

«Татинжер», 1964

Коньяк «Пеллисон», 1929

Ликер «Чин-Чин».

– Кажется, я выиграл тысячу фунтов, капитан? – спросил Брайсон, стараясь не улыбаться.

– В самом деле?

– Никакой рыбы в красном вине в меню нет.

– Да, вы правы, Джон. Но вы только посмотрите в меню! Все очень элегантно и рафинировано, но слишком различается по вкусу. Неужели это меню составил Отарди?

Все трое уставились в меню. Великий Отарди составил его, как Бетховен – партитуру оперы.

– Белужья икра, – по-моему, лучше пошла бы стерляжья, – заметил Шафран.

– Дьеппская камбала в горчичном соусе! Седло барашка в остром луковом соусе – он великолепно сочетается с нежным мясом, оттеняя его достоинства!

– Рис по-гасконски и курже-а-гратэн – просто и изящно, – заметил капитан.

Затем – глоток «Дом-Периньон», чтобы прочистить горло перед десертом: засахаренные фрукты, птифуры.

Брайсон проиграл пари, назвав седло барашка блюдом, которое приготовил Хуан. Это была ошибка. Хуан приготовил рыбу.

– Кто бы мог вообразить, что баск будет готовить рыбу? – сокрушался Брайсон.

Капитан заработал еще тысячу фунтов, усомнившись, что «Дом-Периньон» и вправду 1959 года. Отарди признался, что, уже после того, как меню было отпечатано, фирма смогла поставить только вино 1961 года.

– Разницу, конечно, мог заметить любой, – добавил он, – но вы были первым.

Затем капитан выиграл две тысячи фунтов у Брайсона, который заявил, что ликер «Чин-Чин» – это смесь абрикосовой настойки с арманьяком. Он даже вроде пробовал такой во французском посольстве в 1934 году, когда этот сукин сын Рузвельт сидел в Белом Доме. Когда обед завершился, капитан почувствовал облегчение, стараясь не думать о том, чего хотят от него Битси и ее родственники. Капитана и Хуана Франкохогара снимали для телевидения и первых полос «Ле Монд», «Фигаро» и «Франс Суар». Капитан на своем безупречном французском произнес речь:

– Как сказал ваш великий президент Помпиду в 1971 году, французы – самая счастливая нация в мире. Правда, президент сказал это по поводу визитов в вашу страну китайского и советского лидеров. Но я заявляю: Франция – великая страна именно благодаря своему искусству, которое было продемонстрировано сегодня вечером!

После этого они уехали в казино в Аркансон, в сорока милях западнее, где капитан проиграл тридцать две тысячи фунтов – сумму, которой у него не было.

Он взмок – любая собака убежала бы от него, потому что собаки тонко чувствуют адреналин. От капитана пахло даже не адреналином, а отчаянием. Но он, стараясь не подавать виду, поднялся со своего места, небрежно протянул крупье пятьсот франков и вышел. Он благоразумно прошел через зал с рулеткой, где шла крупная игра, и подошел к закутку, в которой играли в кости. Народу там не было – сезон еще не начался. Капитан опустился в кресло и закрыл лицо руками. Не открывая глаз, он услышал, что в кресло напротив кто-то сел. Это был Джон Брайсон.

– Как самочувствие, капитан?

– Голова разболелась.

– Еще бы, при таком проигрыше!

– Да, конечно. Извините, Джон. Мне нужно принять пару таблеток аспирина, – он не трогался с места, ожидая, что Брайсон встанет и уйдет.

– Как насчет партии в кости? – спросил Брайсон.

– Нет, спасибо, Джон. Мне сегодня не везет.

Это было известно Брайсону, потому что он выиграл большую часть денег у капитана.

– Послушайте, – сказал американец, – я не предлагаю вам играть на деньги.

– А на что еще можно играть?

– Не хотели бы вы сыграть на вашего повара?

– Моего повара? – оскорбился капитан.

– Он чертовски хороший повар, кэп!

– Но это же дикость – играть на человека!

– Может, у вас там, в Англии, это и дикость, а у нас, в Штатах – нормальное дело, – Брайсон достал бумажник, в котором уместилась бы дюжина гамбургеров. Отсчитав несколько банкнот, он бросил их на игорный стол, – давайте представим это так: я даю вам кредит в две тысячи фунтов под залог вашего повара.

– Две тысячи? Он мой друг!

– Но ведь у вас с ним контракт?

Капитан кивнул. Затем он уставился на деньги, которые, в случае удачи, могли помочь ему избежать скандала с Битси и ее семейством. Подошел Шафран.

– Все в порядке, Колин? – спросил он.

– Да, спасибо. Но я боюсь, что проиграл слишком много, и казино обратится в банк раньше, чем вы получите деньги по чеку, который я вам дал сегодня.

– Я аннулирую заказ, Колин.

– Спасибо.

– Так как насчет игры, капитан? – не отставал Брайсон.