Креган колебался.

— Без тебя я смогу скакать гораздо быстрее, — продолжала она, не дав ему возразить. — К тому же теперь ты остался без лошади.

— Нери скорее всего где-нибудь поблизости.

Стужа сердито перебила его:

— Она не успела выскочить за ворота, но даже если ты найдешь ее, Нери не в состоянии угнаться за Ашуром. Ты же знаешь.

Креган медленно закивал. Он был явно расстроен, но, когда он заговорил снова, в его голосе зазвучала прежняя твердость, исчезли последние признаки действия чулима. Он гордо выпрямился.

— Хорошо. Я отвлеку его, — сказал он. — Устрою такую кутерьму, что Зарад-Крул не сможет думать ни о чем, кроме Шондо. Но где ты будешь искать сына Рольфа?

Зарабет перебила его:

— Рольф догадался, в какую сторону вы направились, но он не знает, что вы ехали в Шондо. Терлик поехал сюда, его брат — в Цагах, в столицу, а сам Рольф — в Камейру.

— Терлик отправился к отцу, — сказала Стужа. — И я должна перехватить его прежде, чем он доберется до Камейры.

— Камейра находится к западу от Крильских гор. — Креган поскреб подбородок. — Если вдуматься, это полное безумие.

— У тебя есть план получше?

Он лишь нахмурился и ничего не ответил.

Темными коридорами и потайными ходами Зарабет вывела их из подземелья, и вскоре они оказались во дворе.

Было так поздно, что они даже не встретили у дворцовых ворот часовых и, остановившись у низкой стены, стали прощаться. Креган вел себя резковато, сказывалось его беспокойство, но прежде чем раствориться в темноте, он торопливо поцеловал Стужу в щеку.

Она удивленно провела рукой по лицу и вдруг покраснела, надеясь, что Зарабет этого не заметила. Стужа пожала ей руку.

— Я не могу выразить словами, как я тебе благодарна, — сказала она. — Ты сделала для нас так много. — Она потянулась к диадеме, собираясь снять ее.

Зарабет поймала ее за руку.

— Нет, оставь себе. Я ее дарю. — В глазах пожилой женщины вдруг появилась печаль. — Я не знаю, что ждет тебя впереди, дитя, но желаю удачи. Будь осторожна и вспоминай иногда о старухе.

Стужа улыбнулась и посмотрела в небо. Казалось, ночь будет длиться вечно. На севере, где находился Шардах, небо было чернее ночи, там собирались тучи. Стужа постаралась унять дрожь.

Зарабет удивленно посмотрела на нее:

— Что такое, дитя?

— Да так, ничего, — уклончиво ответила Стужа. Но ей было очень тревожно. Она положила руки на плечи Зарабет и вдруг горячо сказала: — Если ты хочешь отомстить Тумаку, сделай это сегодня же, до наступления утра.

Пожилая женщина внимательно посмотрела на нее, и Стуже показалось, будто Зарабет заглядывает прямо в душу. Старуха напомнила ей мать: сильная и смелая, мягкая и нежная, в ней было намешано так много доброты и жесткости. Такой же была и мать Стужи, которая, умирая, прокляла ее.

— Удачи тебе, воительница! — Зарабет наклонилась к ней и поцеловала. — Да хранят тебя боги.

Стужа смущенно поцеловала ее в ответ и вышла из дворцовых ворот на тихую, пустынную улицу. Тишину нарушал лишь собачий лай. Солдаты, которые должны были патрулировать улицы, скорее всего сладко спали, однако Стужа все равно старалась держаться в тени, не выпуская рукояти меча.

Наконец она добралась до городских ворот. К ее разочарованию, они были крепко заперты на огромный засов. За механизмом, приводящим в движение засов и ворота, неусыпно следил одинокий страж наверху, в высокой башне. Стужа крадучись приблизилась к ней и поднялась по весьма кстати оказавшейся здесь лестнице. Вынув меч, она решительно постучала в люк.

— Кто там? — спросил страж.

Она старалась говорить низким голосом.

— Свои.

Стужа услышала над собой шаги по дощатому полу.

— Тебе еще час до смены.

— Ну и хрен с тобой. Пойду обратно в теплую постель, а ты сиди там себе на здоровье.

— Подожди.

Люк открылся, и оттуда высунулась рука, чтобы помочь ей влезть наверх. Стужа ухватилась за нее правой рукой, а левой взмахнула мечом и распорола часовому живот.

Механизм представлял собой комбинацию цепей, подвешенного груза и колес. С помощью одного колеса поднимался засов, а с помощью другого открывались ворота. Стужа повернула колеса, молясь, чтобы никто не услышал ужасный скрежет, быстро спустилась по лестнице и выбежала за городскую стену.

Перед ней раскинулась Зондауэр. Жуткий, безжизненный пейзаж, особенно в такую безлунную ночь. Стужа тихо свистнула.

Вдалеке послышался знакомый звук — радостное ржание Ашура. Она не видела его в темноте, но слышала быстрый топот копыт, он скакал к ней по равнине. Потом в ночи зажглись и начали приближаться два янтарных огонька.

Единорог встал на дыбы и, ударив копытами в землю, остановился в нескольких шагах от Стужи. Вместо глаз у него сверкали два раскаленных угля. Лишь однажды она видела, чтобы они горели так ярко.