Шрифт:
– Ромул, – поклонился черный.
– Капец, – выговорила Катя, запечатлела в памяти общую картину произошедшего, и буркнув себе под нос «не может быть» залезла в повозка.
Изнутри она оказалась намного просторнее и богаче, нежели снаружи. Как только все оказались на месте, Феарольф отдал приказ.
– Ромул, трогай!
Черный кентавр махнул хвостом, и деревянное сооружение всего на четырех колесах понеслось, словно реактивный поезд.
Глава 5. Капец, мой дед волшебник
Из книги «Сказание о сотворении мира». Автор Хилари Аурантин.
…И узнал человек иную любовь – неземную. И опустился он на колени и воззвал ту единственную, с кем желал разделить судьбу . Но молчало небо. И молчала ангел.
И опечалился человек и разозлился после. Ибо был теперь старший сын не простым смертным, а великим магом. И многое было в его власти.
И произнес он Черное Слово и разверзлись небесные своды. И поднялся старший сын и вошел как хозяин. И знал он негласное правило:
«Любой из любого рода, заключивший союз с небесным служителем, возымеет власть над всем миром, и править им станет. И сыновья, и братья его понесут эту честь, и нести будут, пока живы. Пока не исчерпается кровь избранного короля в последнем потомке».
И увидел он прекрасную ангел и взял ее в жены. Но не любовью, а силою, кою имел он в избытке.
Но не противились небесные жители, и принесли сестру свою в жертву. Ибо знали они великую тайну, от того и были смиренны.
– Однажды, все встанет на свои места, – предупредила прекрасная ангел. – Мой дом в небе, а Твой в земле.
Но не дошли те слова, то сердца человеческого, ибо поглотила его магия. На веки вечные. И нет у нее свойства иного…
Девчонки, конечно же, никогда раньше не путешествовали на кентаврах, поэтому их стремительная езда скоро утомила бывших подруг. Деревья проносились мимо так быстро, что у Кати, любящей посмотреть за окном постоянно кружилась голова. Она не могла справиться с этим дискомфортом, поэтому вскоре вовсе задвинула занавеску. Хорошо, что мп3 плеер находился в кармане пиджака, а не в бесследно исчезнувшем рюкзаке. Поделившись левым наушником с Марком, Катя включила любимую музыку и отрешилась от негативных мыслей.
Когда волшебная повозка, наконец, остановилась, девушки с радостью выпрыгнули на молодую травку. Они пробыли в пути вечер и всю ночь, а это утро показалось им самым долгожданным. Феарольф решил не изводить непривыкшую к дальним дорогам молодежь, и устроиться на «ночлег» здесь. Он, конечно же, не знал, что за юной хранительницей охотится древний дух, оттого и был спокоен. Единственной его заботой сейчас, было не попасться на глаза какому–нибудь служителю магистериума.
Ольга потянулась.
– А они не могут ехать помедленнее? Это хуже чем поездка к бабке в деревню, меня постоянно тошнило!
Катя не могла упустить момента, чтобы не подколоть ворчливую блондинку.
– Что–то тебя последнее время часто тошнит? А жених твой об этом знает?
Ольга повернулась к бывшей подруге. – Знаешь что.., – она не договорила, потому что вспомнила о своем избраннике. – Боже, Илья! Меня нет уже больше недели. Это ужасно. Я никогда с ним так надолго не расставалась. – В ее глазах заблестели слезы. – Ты ж его кузина, как думаешь, он уже нашел себе другую?
– Другую, возможно. Но такую как ты навряд ли. – Честно ответила Катя, и подмигнула блондинке. – Ну, ничего страшного, когда вернешься, расскажешь, ему все как было. Уве–е–ренна, он поймет.
– Издеваешься?
– С удовольствием, – Катерина была вновь честна.
Нэльс и Марк помогали разбивать лагерь.
Фонарщик остановился, и не без личного интереса обратится к книгочею.
– Что за Илья такой?
– Ну, судя по всему, это молодой человек Ольги и брат Екатерины.
– Это я и сам понял, – фонарщик закатил глаза и продолжил разбирать вещи.
Теперь остановился Марк.
– Ого, а что это тебя он так заинтересовал?
– Ничего.
– Да ну?
– Я сказал ничего.
Марк вытащил из кармана желтый платок и, утирая пот со лба, заиграл бровями.
– Совсем, совсем ничего?
– Просто спросил и все, – как можно короче ответил Нэльс, пытаясь отделаться от назойливого книгочея.
– А вот мне кажется, что тебе ПРОСТО понравилась О… – Марк не смог досказать свое предположение, так как ловкий фонарщик пихнул беднягу локтем и тот поперхнулся.