Ребята поймали такси и через тридцать минут оказались у центрального кладбища. А затем побродили ещё около получаса, в поисках частные владений Удальцовых.

Ворота из каленого железа венчала витиеватая зеленая буква «У». Рядом стоял небольшой сторожевой домик. Вокруг росли высокие тополя, которые ещё не зацвели, поэтому и не доставляли хлопот смотрителю частных владений. Атмосфера на кладбище всегда мерзкая, и ещё более отвратительно, когда ее дополняет жуткий образ несовершенной погоды.

– Куда направляетесь? – из окна домика сторожа послышался глубокий голос. – Это частное владение.

– Да знаю я, – огрызнулась Катя. – Причем моей семьи. Я к деду своему иду, – ради приличия произнесла законная наследница и этих надгробий.

– Екатерина Удальцова, а не поздно ли для визитов? – насторожился голос, и широкоплечая фигура подошла к окну.

– Знаете меня? – удивилась Катя.

– Заочно.

– Хм, вообще–то, для визита на кладбище никогда не бывает поздно.

Решив, что этому сторожу все равно платит ее тетушка и можно не беспокоиться, Катя нарушила границу железных ворот.

Могил и надгробий здесь было не много, поэтому место захоронения Катиного деда нашли очень быстро.

– Вот он, – произнес Нэльс и указал на скупую могильную плиту.

Катя быстро подошла и удивленно усмехнулась. – Нет, это не он.

– Нет? – переспросил фонарщик.

– Нет, – заверила девушка, глядя на фото усопшего.

– Если это не твой дедушка, – вмешался книгочей, который успел осмотреть все надгробья на территории частных владений. – Тогда здесь нет его могилы. Может его похоронили где–то в другом месте?

– Марк я не знаю.

Фонарщик не унимался. – Катя, ты уверена, что это не твой дедушка? На этой могиле написано «Кирилл Удальцов». Его так звали?

– Так, но на фотографии не он. Этот мужчина не похож на моего деда.

– Как, не похож? – вмешалась блондинка. – Вон смотри, морщины, седые волосы, очки. Это определенно твой дед. Даже год смерти совпадает.

Катя взбешенно посмотрела на Ольгу.

– Да это определенно дед! Но мой, выглядел иначе.

– Когда ты его последний раз видела? Лет десять назад?

– Шесть.

Блондинка поправила волосы. – Вот. Он мог измениться.

– Ещё скажи сделать пластическую операцию, – процедила Катя.

– Все может быть. Он же был богатым.

– Ну–точно! Псих–одуванчик! Сама вслушайся в эту фразу. Нелепость полная. Какая операция, Оль?

– Этому должно быть какое–то объяснение, – предположил Марк. – Может твоя тетка не ту фотографию поставила. Она же не любила твоего деда. Сама говорила.

Катя пожала плечами. – Может… но не настолько же?

Книгочей развел руками и, не сумев найти достойное объяснение подмены фотографии, спросил:

– Быть может, тетушка по–настоящему коварна?

– Так стоп! Ладно… дайте мне минуту, пожалуйста. Нужно собрать пазлы.

Нэльс, Марк и Ольга отошли в сторону. Катерина села на холодную лавочку, рядом с могилой.

Давным–давно, когда Катя была ещё младенцем, ее родители погибли. А малышку приютил веселый старец. Чему как говорил Катин дед, он был и рад, и опечален одновременно. Девушка никогда не видела своих родителей, поэтому понять этой печали не смогла. Зато сейчас, что такое боль утраты и горечь, надолго оседавшая в сердце, она понимала. Из жизни ушел самый родной человек. Катя вспомнила о письме, что лежало в ее рюкзаке. Последнее послание от деда. Что в нем?

Слегка разволновавшись, девушка достала его. Конверт быстро поддался ловким пальцам девушки, будто был подклеен наспех. Внутри на удивление, оказался маленький клочок бумаги. А на нем, знакомым дедушкиным подчерком написана всего лишь одна строчка:

«Дорогая, не приходи на мою могилу. Это не я…»

Прочитав это послание, Катя почувствовала, как холодный озноб пробежался по ее спине. Она огляделась: друзья мирно перешептывались; Марк, кажется, дразнил Ольгу.

— «Какой молодец»– подумала Катя.

Эта мысль пришла внезапно, но лишь для того, чтобы попытаться отогнать беспричинный страх, который овладел девушкой, после прочтения письма.

Погода и вовсе испортилась, теперь день был похож на вечер. Становилось, все темнее и темнее. Надвигающийся сумрак рассмеялся раскатом грома. В небе сверкнула молния. Катя и Нэльс встретились взглядом.

Фонарщик сразу насторожился.

— Кажется плохо дело, – тихо прошептал он, чем напугал остальных.

Ольга и Марк обменялись тревожными вздохами. Они уже видели Нэльса в таком напряжении, и последний раз чуть не закончился для них весьма плачевно.