— Прежде его нужно поймать!

— Если он летает, Лис почует его в небе. Если он плавает, Лис распутает поднятую им на воде рябь.

— Пусть так, но он может умереть прежде, чем признается.

Жрец засмеялся. Выражение его лица заставило подняться волосы на голове у Лорсо.

— Ему очень повезет, если он умрет, сопротивляясь пленению. Когда он попадет к нам в руки, то сознается. Увидишь!

Тут Жрец наконец понял, как грубо повел себя с Лорсо. Сочувственно справившись о его ране, он озабоченно напомнил о возможности инфекции. Поведение Лорсо производило впечатление — его больше огорчил урон, причиненный блузе. Жрец понял, в чем дело, только после того, как Лорсо объяснил, что блуза сделана не из хлопка, а из льна, а для ее окраски был использован индиго. Заметив интерес Жреца, Лорсо стал описывать, как делают льняную ткань.

Едва не застонав, тот тактично прервал рассказ Лорсо:

— Мне очень хочется об этом узнать, но приходится постоянно работать над новым, лучшим оружием для нашей победы.

Глядя вслед уходящему Лорсо, Жрец размышлял, понимает ли этот темный дикарь всю значимость этого нового оружия. Скэны были ничуть не лучше Летучей Орды в осадных делах. Оба народа нападали внезапно для грабежа и разбоя и исчезали. Один народ уходил в морские дали, другой исчезал в безбрежных просторах Суши.

Этому нужно было положить конец. Налетчики могли служить острием при нападении, но основой империи были торговля и промышленность.

Жрец согнулся, уперев подбородок в ладони, и задумался. После предательства Конвея, которое привело к ужасным пожарам в лагерях Летучей Орды, многие объявили его ложным божеством. Их число увеличилось после неудачной атаки на Дом Церкви и мора, постигшего всю Летучую Орду. И все же Жрец это превозмог. Доказательство того, что его миссия благословенна.

Империя. Должна быть основа. Церковь и государство в одном лице. В одном человеке. В человеке-божестве.

Никакая империя не может процветать без свободного выхода к морю. Ни одна религия не может быть прочной без возведения баррикад для защиты от неверующих. Укрепленные города Ола и Харбундай решали обе проблемы.

Приняв решение, Жрец быстро встал. Выйдя из шатра, он резко повернулся, заставив распахнуться свои широкие белые одежды, и вскочил на своего белого коня. Раб держал лошадь под уздцы, пока Жрец не устроился в седле. Он отнесся к этому просто как к акту уважения, теперь он хорошо держался на коне. Передвигаться с Летучей Ордой быстро можно было только верхом. Иначе приходилось болтаться до изнеможения в повозках, и тогда путешествие тянулось вечность.

Направившись на юг, Жрец вскоре достиг едва заметной тропы, отделявшейся от наезженной дороги вдоль реки. Тропа, казалось, вела прямо к подножию высоченных гор, но по ней он приехал в узкую долину.

Его цель была чуть дальше.

На лужайке, поблескивая сырой древесиной, в ожидании испытаний стояла катапульта.

Жрец выслушал нервничающего раба, ответственного за строительство катапульты.

— Она готова, Жрец Луны. Мы ее можем утром разобрать и снова собрать между второй едой и темнотой. Она бросает камень весом как взрослый мужчина на дальность полета лучшей стрелы.

— Сколько потребуется времени, чтобы построить еще одну?

Напряжение раба заметно усилилось.

— Иногда, Жрец Луны, попадается плохая древесина. Или веревки из буйволовой шкуры не столь прочны, как требуется.

— Ты или выполнишь мои требования, или умрешь.

— Четыре дня. Пять, если будет дождь.

— Три. И часть четвертого. К черту погоду! Теперь приведи эту штуку в действие.

Раб бросился к катапульте и обслуживающим ее рабам. Длинный рычаг со сплетенной из толстых кожаных полос корзиной медленно опускался назад по мере того, как рабы вращали лебедку. Противовес поднялся высоко в воздух. Наконец четверо рабов с усилием погрузили в корзину массивный камень.

Рабы освободили лебедку. Корзина устремилась ввысь, противовес с грохотом опустился. Жрец не поверил своим глазам — ствол согнулся как тростинка. Камень со свистом рассек воздух и будто взорвался, ударившись об отвесно поднимавшуюся скалу. От скалы отвалились огромные обломки, оставляя на гладкой поверхности отвратительные шрамы.

— Я же говорил, — с улыбкой сказал старший раб. — Мы все сделали! Хочешь посмотреть, как мы ее разбираем? Или бросить еще один камень? Это быстро!

Жрец был удовлетворен. Резко повернув коня, он рысцой отправился в обратный путь.

Лучи предзакатного солнца золотили беспокойную поверхность реки, когда Лис во главе отряда охотников въехал в лагерь. Крики и вопли свидетельствовали об их удаче. Отряд остановился перед шатром Жреца.

В гуще охотников покачивался из стороны в сторону привязанный ремнями к лошади, избитый и окровавленный человек. Его лицо было расцарапано, лохмотья разорванной рубахи свисали, кожа на его груди и животе после того, как его волокли по земле, выглядела как обожженная. Трудно было определить, откуда текла кровь, образовавшая лужицу там, где он стоял, — из его израненных босых ног или из других ран.