Ответом ей послужило сдвоенное мрачное сопение.

— Том! — не унималась королева. — Не делай вид, что ты меня не слышишь и не видишь. Я-то тебя прекрасно слышу и вижу, так что выходи сам и, кстати, проводи меня к Роджеру, а то как-то не хочется больше выслушивать, куда меня лучше стукнуть и как.

— Пошли, — позвал мальчишка своего напарника. — Это Сельба. Она эльфийка. Лучше делать то, что она тебе скажет, а то хуже будет. И не связывайся никогда с расами весны, а особенно с эльфами. Ладно?

— Угу, — ответил его напарник.

Из подворотни вынырнул вихрастый мальчишка лет двенадцати, одетый в потрепанную одежду с чужого плеча и драные башмаки, которые были ему непомерно велики. Во рту у него недоставало пары передних зубов.

— Привет, Сельба! — радостно поздоровался он, несмотря на произошедший только что инцидент.

— Здравствуй, Том. — Девушка тоже не злилась. — Проводите меня без приключений, получите на ужин.

Глаза ребят радостно заблестели. Эйриэн и сама бы спокойно добралась, но мальчишкам нужно было помочь. Пусть знают, что не только воровством можно на жизнь зарабатывать, добрые дела порой бывают не менее прибыльными. Правда, она сама еще не знала, как с ними расплатиться. Ладно, там что-нибудь придумает.

— Краб, пошли, — махнул рукой заводила, — проводим даму.

Он шутовски поклонился. Королева ответила ему таким же поклоном.

Краб оказался здоровенным детиной на голову выше своего напарника, хотя от силы был года на два старше его. Голова его была слегка приплюснута сверху и росла прямо из плеч. В своих толстых руках он сжимал сучковатую палку. Королева представила, сколько та могла оставить заноз на ее шее, и поморщилась.

— Я не пойду, — еще угрюмее засопел Краб.

— Да ты что? Пойдем. Тебе все равно ничего не будет. Сельба нас не выдаст, а я хоть поем нормально. Правда ведь, не выдашь?

Эльфийка внимательно присмотрелась к детине:

— Значит, Краб, говоришь? Джоф, а отец знает, как тебя теперь зовут и чем ты занимаешься ночами?

Верзила засопел еще громче и отрицательно мотнул головой.

— А как ты думаешь, он будет рад, если узнает? Джоф Краб еще раз мотнул головой.

— Ладно, проводите меня до «Висельника». Так и быть, Роджеру я тебя на первый раз не сдам, но если еще раз попадешься, пощады не жди. Понял?

— Угу, — буркнул парень себе под ноги и, развернувшись, побрел по переулку. Том с Эйриэн присоединились к нему.

— А ты, Том, так и промышляешь карманничеством?

— Ну да, а что еще делать?

— Ой, смотри, поймает тебя стража, лишишься части пальца.

— Может, оно и лучше будет, я, может, тогда писарем к Белому Джиму подамся. Или счетоводом.

— А сразу пойти не можешь? До того, как палец отрубят?

— Не, ты что, так же неинтересно!

— Эх, Том, — горестно вздохнула девушка, — кто же из тебя вырастет?

— Новый маэстро, — самонадеянно заявил подросток. — Маэстро Даниэль, между прочим, тоже в детстве из пансионата сбежал и с карманничества начинал. А теперь уважаемым человеком стал, — важно размышлял мальчишка.

Ответить на это королеве было нечего.

Так, за разговором, они приблизились к трактиру «Веселый висельник». С виду это был самый обычный трактир. Вся его особенность заключалась в том, что вход в него украшала замысловатая вывеска, выполненная из сетки, канатов, ракушек и прочей морской атрибутики, и два чучела, повешенные за шеи по обеим сторонам от дверей. Все бы хорошо, но, видимо, изготовитель чучел не знал, для чего они будут предназначаться, поэтому те, свесив головы набок, улыбались всему миру своими глупыми намалеванными улыбками.

Из открытых дверей питейного заведения доносились радостные вопли, хоровое нестройное, но очень громкое пение, надрывалась скрипка и оглушительно играла гармонь. На мгновение все смолкло, кто-то что-то сказал, и музыка загремела вновь. Гвалт стоял такой, что было слышно на всю улицу. Обычно в «Висельнике» было спокойнее, но не сегодня. Эйриэн стало нестерпимо любопытно, что же гам празднуют.

— Я внутрь не пойду, — заявил Джоф, когда до трактира оставалось пройти совсем чуть-чуть. — Я лучше попозже с черного хода зайду.

Королева кивнула в знак согласия и предупредила напоследок:

— Смотри, больше мне не попадайся.

Парень засопел, пообещал, что не будет, и потопал куда-то в сторону.

— Ну что, Том, а ты пойдешь?

— Конечно, — усмехнулся оборвыш, — у меня же папка не Толстый Роджер. Хм, да у меня вообще папки нет!

И весело насвистывая незамысловатый мотивчик, он двинулся ко входу в трактир, взбежал на крыльцо, собираясь войти. Но не тут-то было. Вход ему преградили два охранника с дубинами наперевес. В роду у них явно был кто-то из великанов.