— Необходимо подождать всего одну минуту. Мой комп образует новый файл, и затем процессор перезагрузится.

Сержант с удивлением потер подбородок, — кажется, этот странный пришелец воспринимал розыгрыш всерьез.

— Ты намекаешь, что твоя голова напичкана электроникой?

— Ваш системный запрос включен в мою базу данных, — неожиданно известил сантехник.

Тут в кармане его куртке как будто сработал сотовый телефон.

— Слушаю, мадам, — произнес сантехник, обращаясь в пустоту.

Сержант не слышал, что говорила мадам.

— В настоящий момент я веду диалог с хозяином квартиры, — отвечая на вопрос мадам, пояснил сантехник.

Вероятно, данное известие не понравилось его собеседнице. Она отдала команду, и сантехник попятился задом к выходу на лестничную площадку.

— Надеюсь, это наша последняя встреча, — попрощался сержант, провожая незваного и чудаковатого гостя удивленным взглядом.

— Где пуговица? — с таким вопросом обратилась мадам Айс к Фотоглазу, едва сойдя на пристань.

— Я не сумел выполнить ваше поручение, — признался Фотоглаз.

— Произошел сбой программы? — забеспокоилась мадам.

— Нет. Меня поймали.

— Кто?!

— Милиция.

— Почему, в таком случае, тебя отпустили?

— Милиционер оказался добрым.

— Я так и знала, что ты вляпаешься! — раздраженно воскликнула мадам Айс. — Ты все испортил! Марш со мной на катер!

Фотоглаз послушно вбежал по сходням на палубу. Забрав всех пассажиров, речной трамвай отчалил от пристани и поплыл вниз по течению.

Мадам Айс обитала в маленьком домике с покосившейся крышей на окраине города. В палисаднике под окном цвели гвоздики. Поросенок с радостным визгом бросился к хозяйке, едва она затворила за собой калитку. Мадам ласково потрепала бантик на его шее. Затем отворила скрипучую дверь и, обернувшись к Фотоглазу, приказала:

— Сиди на скамейке под окном и обозревай окрестности. Ты знаешь, как поступать, если вдруг появится твой хозяин.

Фотоглаз сел на скамью, снял повязку, при этом из глазной впадины выдвинулся объектив, и принялся водить головой по сторонам. Мадам прошла в комнату, где на столе стоял компьютер. Она включила его, и, пока процессор загружался, покормила Бантика шоколадными батончиками с ореховой начинкой.

Вернувшись домой после работы, Платон Коромыслов тоже включил свой домашний компьютер, чтобы заглянуть на сайт www.pugovitsa.ru. Сержант не ожидал никаких новостей, кроме рекламы, пришедшей по электронному адресу, но, к своему немалому удивлению, обнаружил письмо от Анастасии Иннокентьевны. «Здравствуйте, глубокоуважаемые коллекционеры пуговиц! — писала она. — Меня зовут Анастасия Иннокентьевна. Так же, как и вы, все свое свободное время я отдаю коллекционированию пуговиц. Я считаю, что более восхитительного предмета, чем пуговица, на свете не существует. Уверена, что вы солидарны со мной. Я собирала пуговицы всю жизнь и накопила большую коллекцию, которой очень дорожила. Однако при переезде в ваш город моя бесценная коллекция исчезла. Злоумышленники похитили мой чемодан в сутолоке на речном вокзале. Мое горе не знает границ. Придется собирать коллекцию с нуля. С надеждой на вашу помощь, Анастасия Иннокентьевна, пенсионерка».

Разумеется, по прочтении письма сержант проникся сочувствием. «Милая Анастасия Иннокентьевна! Не отчаивайтесь! Мы с Федором поделимся с Вами дубликатами пуговиц и поможем вам создать новую коллекцию. Остается договориться о встрече», — написал он в ответном письме.

Анастасия Иннокентьевна предложила встретиться у фонтана в центральном парке. «Я буду не одна, а с Бантиком», — добавила старушка в своем послании. В назначенное время у фонтана сержант заметил только одну старушку, но бантик не украшал ее прическу, зато красовался на шее симпатичного поросенка.

— Простите, не вы ли будете Анастасией Иннокентьевной? — вежливо поинтересовался Платон Коромыслов.

— Я самая. А вот мой Бантик, — и она ласково потрепала поросенка за ушко.

Платон пригласил Анастасию Иннокентьевну в летнее кафе.

— Можно узнать, откуда вы приехали в наш город?

— Оттуда, с архипелага Шпицберген, — старушка неопределенно махнула рукой.

В этот момент сержант отпивал сок из бокала и чуть не поперхнулся. «Не всякий мужчина отважится на путешествие в столь суровые края, — подумал Платон и взглянул с любопытством на свою новую знакомую — брови выщипаны, запястье правой руки отягощал массивный браслет. — Она не похожа на эскимоску». Старушка словно прочитала его мысль и вдруг сказала:

— Если вас удивляет мое прежнее место жительство, то должна сказать, что с юности я обожаю путешествовать. Ну, показывайте же свои пуговицы! — прибавила нетерпеливо.

Поросенок хрюкнул, словно вторя хозяйке. Платон принялся вынимать из саквояжа пуговицы, чтобы затем разложить на столике. Демонстрапия каждого экспоната сопровождалась краткой репликой. Например, сержант говорил:

— Эта пуговица, выточенная из слоновой кости, украшала костюм пажа при дворе французского короля Людовика 14. А вот эти, отливающие перламутром, носили дамы высшего света в Австрийском герцогстве в конце 18 века.