Схватка была короткой, испанцы скоро сдались. Оказавшие сопротивление по приказу Дрейка были связаны, зашиты в паруса и брошены в море.

Шесть дней продолжался подсчет добычи. Помимо серебра и золота, англичанам достались драгоценные камни, тринадцать ящиков серебряной монеты, золоченые кубки.

Вильям провожал глазами каждый золотой и серебряный слиток, мелькавший в руках считавших, и чувствовал, как растет его собственное богатство: в награбленном была его доля. Лишь на миг что-то похожее на раскаяние заговорило в его душе и замолкло. Он быстро успокоил совесть рассуждениями о том, что испанцы сами добыли все это грабежом.

В каюте капитана «Какафуэго» Дрейк нашел важную бумагу. Это был указ испанского короля жителям островов и материков океана, еще не подчиненных им. От имени самого бога король требовал добровольного признания власти испанской короны. «Если же не сделаете требуемого, – говорилось дальше, – или хитростью попытаетесь затянуть решение свое, заверяю вас, что с помощью божьей я пойду во всеоружии на вас и объявлю вам войну и буду вести ее повсеместно и любыми способами, какие только возможны, и вас. и ваших жен. и детей велю схватить и сделать рабами…»

По случаю удачной операции корабельный священник прочитал молитву. Адмирал благочестиво молился вместе со всеми: он был очень набожным. Потом состоялся обед, во время которого непрерывно играла музыка.

Вскоре после обеда Дрейку донесли, что корабельный священник пытался стащить тяжелый золотой сосуд, отобранный у испанцев, и несколько серебряных монет.

Адмирал пришел в страшную ярость. Он приказал заковать священника в кандалы и повесить на шею железную бляху с надписью: «Величайший плут и мошенник на свете».

Когда корабли достигли 48° северной широты, открылась не нанесенная на карты земля. Бросили якоря. На берегу появились туземцы – приветливые, дружелюбные люди.

Идущий впереди нес маленькую корзинку с какой-то травой. Индейцы назвали ее «табако». Ее преподнесли в дар адмиралу. Но он не знал, что с ней делать.

Догадавшись, один из индейцев взял щепоть травы, набил ее в отверстие длинной палки и поджег. Другой конец палки он взял в рот. Изо рта и носа повалил густой дым.

Дрейк, с недоумением пожав плечами, принял корзину и велел отнести в каюту.

На этой земле никогда не видели белых. Индейцы приняли англичан за богов. Дрейк решил укрепить эту веру и воспользоваться ею: он показал испуганным туземцам стрельбу из пищалей и пушек, заставил во всю мощь играть оркестр… Пораженные краснокожие пали ниц.

Адмирал задумал подарить открытую землю королеве и назвал ее Новым Альбионом. А чтобы закрепить новое владение за английской короной, велел оставить на берегу знак.

Матросы вытесали крепкий столб, врыли в землю, прибили к нему медную доску с именем королевы и вделали в углубление английскую монету – шестипенсовик с государственным гербом.

– И вот, господа, как случается иногда в жизни, – прервал свой рассказ мистер Смит. – Незадолго до начала второй мировой войны я узнаю из газет, что в окрестностях Сан-Франциско найден столб, поставленный Дрейком в тысяча пятьсот семьдесят девятом году на берегу Нового Альбиона. Вы, конечно, знаете, что это нынешняя Верхняя Калифорния. Я поспешил на место: мне так дорого все, что касается моих предков! Мне посчастливилось: находку продавали па аукционе, и я купил ее. Вот она.

И мистер Смит подошел к остаткам столба с медной дощечкой, висевшим на стене.

– Что же дальше произошло с Вильямом? – спросили мы.

– О! Его история на этом не закончилась. – Мистер Смит снова уселся в кресло, чтобы продолжать рассказ.

Два года и десять месяцев провел Вильям в кругосветном плавании. За это время он приобрел немалое состояние.

Вернувшись на родину, Вильям не застал в живых ни отца, ни матери. Старики не перенесли невзгод. Насилу удалось разыскать сестру. Вильям щедро одарил ее и выдал замуж за хорошего человека.

Скоро Вильям понял, что заработал не так уж много. Ему захотелось приумножить состояние. И тут представился новый случай: он узнал, что «Железный пират» снаряжает в плавание большую эскадру кораблей.

Хотя война с Испанией не была объявлена, но отношения с ней ухудшались. Испанцы захватывали все английские корабли. Королева Елизавета приказала ответить тем же.

Вильяма охотно взяли в команду.

Это плавание больше походило на военный поход. Двадцать пять судов Френсиса Дрейка открыли действия близ берегов самой Испании. Они нападали на чужеземное судно, чем бы оно ни было загружено: золотом, рыбой или солью.

Затем англичане направились к Канарским островам, к островам Зеленого мыса и дальше, вновь к вест-индским островам.