Кроме того, некоторые животные помогали ему в работе: переносили грузы, возделывали землю под посевы. Прирученная лошадь позволила с недосягаемой раньше скоростью преследовать зверя.

Разделение труда увеличило связь людей между собой: каждый дополнял друг друга. Но имеете с тем это, и разъединяло: земледелец был привязан к своему полю. Скотовод, наоборот, должен был все время кочевать в поисках пастбища. Охотник в погоне за зверем тоже уходил далеко от места, где родился.

А разделение труда все развивалось.

Уже не отдельные члены рода, а целые общины специализировались в какой-нибудь отрасли производства: там, где земля свободна от леса, общины занялись земледелием и скотоводством, жившие ближе к лесу – охотой.

Со временем скотоводство отделилось от земледелия, а затем в самостоятельный вид производства выделились и ремесла. Труд стал более производительным. Появились земледельческие орудия, скот все больше использовался для обработки земли. Там, где раньше нужна была работа нескольких: человек, управлялся один. Этот один мог теперь самостоятельно, индивидуально вести свое хозяйство, а значит, и владеть им. Появилась частная собственность.

У гончара много звонких глиняных горшков. Но все они пусты, а из пустой посудины не поешь. Чтобы насытиться, нужны мясо, масло, хлеб…

У скотовода мяса вволю. Зарежь овцу, и пищи хватит на несколько дней. Но в чем сварить мясо, сделать похлебку, в чем держать запас воды, зерна? Не обойтись без горшка.

Берет гончар свой товар, идет к скотоводу, и… горшок превращается в барана.

Чудо совершилось путем простого обмена. Оба удовлетворены: скотовод получил посуду, гончар – пищу.

Кочует со своим стадом пастух с места на место, много земли обойдет и постепенно наменяет все, что ему нужно: зерна, вина, рыбы, масла, ножей… И других снабдит своими товарами: кудрявыми овцами, круторогими быками, тучными коровами, а значит, мясом, молоком, шерстью, кожей, рогами, костями…

И земледельцы свои товары меняют, и охотники, и рыбаки…

И всякий раз при обмене совершается маленькое чудо: хлеб превращается в топоры, кожи – в лук и стрелы, рыба – в лодку…

Самые разнообразные товары меняют люди. Но не странно ли, почему за одну бочку дают два топора, за крошечную жемчужинку – огромного быка, за кучку пороха – слоновый бивень?.

Ничем не похожа неуклюжая бочка на изящные часы, кирпич на автомобиль, калоша на скрипку, радиоприемник на детскую соску.

И все-таки они одинаковы! Все эти предметы – застывший человеческий труд.

Труд творит чудеса.

Несчетное количество лет лежала руда в недрах земли. Приложил человек к ней труд и получил сталь. Из стали сделал трактор и плуг, локомотив и рельсы, перья и струны.

Приложи труд к простому дереву, и оно превратится в дом и мебель, скипидар и канифоль, спирт и деготь. Даже из воздуха можно сделать удобрения для полей и десятки других химических продуктов.

В самом сложном и самом простом предмете незримо застыл труд многих людей.

Ты обстругал щепку и думаешь, что обошелся своим трудом. Но ведь ты работал ножом. Кто-то для стального лезвия этого ножа добывал и плавил руду, прокатывал сталь, ковал ее, затачивал и шлифовал. У ножа деревянная ручка. Для нее спиливали дерево, распускали на доски, делили на брусочки нужных размеров, строгали, просверливали, приклепывали к лезвию.

Чтобы распилить дерево, нужны пилы. Их делали другие люди. Нужна электроэнергия. Ее производством тоже занято немало рабочих, инженеров.

Много незнакомых людей помогло тебе в твоей работе. В простой инструмент – нож – перенеслись частицы их труда.

Вот почему вещи требуют уважения.

Чем больше вложено труда в изготовление, поиски или добывание предмета, тем выше его стоимость.

Чтобы сделать часы, нужно больше труда – и физического и умственного, чем для изготовления бочки, потому и стоимость часов выше.

Когда товары обменивались, люди бессознательно сравнивали, сколько труда вложено в каждый из них. Может быть, одинаковое количество? Тогда товары просто обменивались один на один.