— Вы знали моего деда?

— Знал о нем, — ответил он.

— Он хорошо учил меня. Никому не доверять. Никому не верить.

— Одинокая получается жизнь, сударыня.

— Не нахожу.

Она двинулась по кругу, обходя его, как хищник — жертву, пока не оказалась спиной к алтарю. Он стоял почти посреди зала, у самого углубления в земле.

«Могила», — подумалось ему. Могила, в которой нашли тела.

— Где она? — требовательно проговорила Мари-Сесиль.

Он не ответил на вопрос.

— Вы очень похожи на деда. Характером, чертами лица, упорством. И, подобно ему, вы заблуждаетесь.

Она гневно вспыхнула:

— Мой дед был великим человеком. Он чтил Грааль. Он посвятил жизнь поискам «Книги Слов», чтобы лучше понять.

— Понять, сударыня? Или использовать?

— Вы ничего о нем не знаете!

— О нет, знаю, — тихо ответил он. — Люди не так уж изменились.

Помолчав, Одрик заговорил еще тише:

— И он был так близко, верно? Всего несколько километров к западу, и пещеру нашел бы он. А не вы.

— Теперь это уже безразлично! — яростно крикнула женщина. — Она наша.

— Грааль не принадлежит никому. Им нельзя владеть, его нельзя использовать, им нельзя торговать.

Одрик помедлил и в свете масляной лампы взглянул ей прямо в глаза.

— Он бы не спас его, — сказал он.

И услышал, как она втянула в себя воздух.

— Эликсир исцеляет и продлевает жизнь. Он остался бы жить.

— Он не спас бы его от болезни, которая соскребает мясо с костей, сударыня, так же как не даст вам того, чего желаете вы. — И, помолчав: — Грааль не придет к вам.

Она шагнула к нему:

— Вы на это надеетесь, Бальярд, но вы не уверены. При всех ваших познаниях, после всех поисков, вы не знаете наверняка.

— Вы ошибаетесь.

— Вот ваш шанс, Бальярд. После стольких лет, когда вы писали, изучали, гадали! Вы, как и я, посвятили этому жизнь. Вы так же хотите увидеть это, как я.

— А если я откажусь вам помогать?

Она жестко рассмеялась.

— Право, нужно ли спрашивать? Мой сын вас убьет, и вы это знаете. Как он это делает — и сколько это длится, — вы узнаете сами.

Несмотря на принятые предосторожности, по спине у него пробежал холодок. Если Элис ждет на месте, как обещала, беспокоиться не о чем. Она в безопасности. Она и оглянуться не успеет, как все кончится.

Воспоминания об Элэйс — и о Бертране — непрошено ворвались в душу.

Их независимость, вечное нежелание подчиняться приказам, безрассудная отвага.

А если и Элис той же закалки?

— Все готово, — говорила она. — «Книга Бальзамов» и «Книга Чисел» здесь. Так что если вы отдадите мне кольцо и скажете, где спрятана «Книга Слов»…

Одрик заставил себя забыть об Элис и сосредоточиться на Мари-Сесиль.

— Почему вы думаете, что она до сих пор здесь?

Она улыбнулась:

— Потому что вы здесь, Бальярд. Иначе зачем бы вы пришли? Вы хотите увидеть, как свершится обряд, — хоть раз перед смертью. Вы оденетесь для церемонии! — внезапно выкрикнула она, потеряв терпение и стволом пистолета указывая на сверток белой ткани на ступени.

Он покачал головой и увидел, как на лице ее на миг возникло сомнение.

— И вы отдадите мне книгу!

Он уже заметил три маленьких металлических кольца, утопленных в землю в нижнем углу камеры, и вспомнил, что именно Элис первой увидела скелеты в их открытой могиле.

Он улыбнулся. Совсем скоро он узнает ответ, которого искал.

— Одрик, — шепнула Элис, ощупью пробираясь вниз по тоннелю.

«Почему он не отвечает?»

Впереди виднелся слабый желтоватый отблеск.

— Одрик, — вновь позвала она.

Ей становилось все страшнее.

Последние метры она почти пробежала, ворвалась в маленький подземный зал и остановилась как вкопанная.

«Не может быть…»

Одрик стоял у подножия ступеней. На нем было длинное белое одеяние.

«Я это помню…»

Она тряхнула головой, отгоняя воспоминание. Руки у него были связаны впереди, и он как животное был привязан к колышку, вбитому в землю. У дальней стены в желтом свете лампы, горевшей на алтаре, стояла Мари-Сесиль Л'Орадор.